Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 102 – Валерия Чернованова

Меня в принципе никогда так не накрывало.

И сейчас я или схожу с ума, или можно начинать верить любовным романам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Она была здесь, — словно отзываясь на мои мысли, говорит охранник. — Её засекла одна из камер, когда сонорина Лэй входила в парк.

— Здесь полно слепых зон, — возвращается второй секьюрити. — И больше десятка выходов. Можно попытаться отследить её по камерам, но потребуется время.

Которого у нас нет.

— Пойдёмте, — бросаю и бегом устремляюсь к выходу из парка.

Тёмные способны переноситься лишь на небольшие расстояния, иначе бы я уже был возле аэрокара. А так приходится бежать, стараясь не отпустить и не потерять ту нить, которая может привести меня к Элении.

— Выходи. Поведу я. — Водителя, дожидающегося нас у ворот, я чуть ли не вышвыриваю из машины.

Забираюсь в неё и продолжаю концентрироваться. Думать только о ней, ощущать только её и молить богов, чтобы то, что сейчас со мной происходит, привело меня к Элении.

Привело как можно скорее.

Из машины я выжимаю такую скорость, что сам не понимаю, как ещё не попал в аэрокатастрофу. Наверняка мне вкатят штраф и, вполне возможно, лишат водительских прав, но сейчас мне до такой степени на это плевать, что, вместо того чтобы внять предупреждениям назойливо следующего за нами полицейского дрона, я увеличиваю скорость настолько, насколько это вообще возможно.

— Сонор Хорос, вы знаете, где она? — подаёт голос один из охранников. Судя по выражению его лица, отражающегося в зеркале заднего вида, последние десять минут он активно прощался с жизнью.

— Можно и так сказать… Знаю, — говорю я и, вышвырнув из головы всё лишнее, снова сосредотачиваюсь на Элении.

В какой-то момент понимаю, что пора снижаться. Кадрис уже давно остался позади, а внизу, размываемые мутной пеленой дождя, проступают очертания загородных вилл. Море, тёмным полотном растянутое между каменистым берегом и горизонтом, вспенивается штормовыми волнами. Даже издали видно, как они с рокотом накатывают на прибрежные валуны, с диким шипением разбиваются о них и снова, словно обезумев от ярости, начинают набрасываться на камни.

С каждой секундой во мне всё больше крепнет уверенность, что Эления здесь, в одной из этих йорговых вилл, и, если понадобится, я облечу их все. Но все облетать не приходится. Меня будто магнитом притягивает к одному конкретному дому, выстроенному в форме старинной подковы. Он смыкается над бассейном и небольшой стоянкой для аэрокаров. На неё я и приземляюсь, замечая, как к нам уже мчатся, доставая из кобуры пистолеты, два дегенерата. Возле первого я оказываюсь быстрее, чем он успевает вдохнуть и выдохнуть. Выворачиваю ему за спину руку, резко, не церемонясь, слыша, как трещат его кости, и, приложив головой о ствол ближайшей пальмы, швыряю в воду.

Пистолет второго рассыпается пылью прежде, чем тот успевает понять это и принять. С ним всё заканчивается ещё быстрее. Короткий удар под дых (кажется, я проломил ему грудную клетку), и бритоголовое чучело, рыча от боли, само сползает в воду.

К ним уже спешит подмога, которую я перепоручаю своим ребятам.

— Разберитесь с ними, — бросаю и переношусь в дом, к ней, чувствуя, как изнутри поднимается глухая, звериная ярость.

Она здесь. Я чувствую это. Чувствую её.