Книга Королева отступает последней, страница 98 – Валерия Чернованова

А пока что пытка продолжалась. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Холланд появился в храме, целая вечность с тех пор, как я увидела этого мужчину и его фею-избранницу.

Да сколько же можно тащиться! Я бы и то быстрее до алтаря добралась, даже несмотря на головокружение и слабость.

Толпа продолжала гудеть, люди за пределами храма взволнованно шумели. Но стоило влюблённой паре поравняться с троицей священников в длиннополых сутанах, как все вокруг волшебным образом притихли. Процессия остановилась. Близкие Холланда расступились, позволяя страже сомкнуться вокруг виновников праздника полукругом.

— Столько стражи... — взволнованно выдохнула я.

А вдруг Рейдмар не успеет к нему пробиться? За полминуты? Что, если у меня не получится дать ему больше времени? Что, если...

Тревожная мысль оборвалась, когда слово взял один из священников. Торжественно назвав имена и титулы без пяти минут супругов, он и другие прислужники высших духов затянули на флаоском длинную благодарственную молитву. Кое-что я понимала, некоторые фразы тонули в протяжных звуках, ускользали от моего внимания. Было сложно сосредоточиться. К боли в висках и пламени в груди прибавилась тошнота, о которой я на некоторое время успела забыть.

И вот она снова о себе напомнила...

Не прекращая песнопений, священники оплели руки новобрачных кручёной золотой нитью. Соединили вместе тонкое запястье невесты и широкое — жениха, тем самым объявляя, что священные узы брака не разорвать. Окропили водой их лбы и сердца, после чего передали кубок Холланду, чтобы сделал глоток побольше и позволил отпить своей наречённой. Кажется, во Флаосе вода символизировала очищение. Очищение разума, сердца, души и тела. Не только невеста должна была вступать в брачный союз непорочной. Они оба должны были очиститься перед началом новой жизни.

Жених поднёс к губам золочёный кубок, и я услышала одно коротенькое слово:

— Пора.

Изнутри снова поднялась пламенная, обжигающая волна. Хрипло вздохнув, зашевелила пальцами, сплетая воедино чары, взывая к своему роковому дару. Превозмогая боль, тошноту, слабость... Заметила, как по подбородку Холланда заскользила прозрачная струйка, чтобы в конце концов сорваться вниз одинокой каплей, но вместо этого застыла под воздействием моей магии. Застыл мир вокруг, накрытый пологом тишины.

Время замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

Противостоя действию моей магии, Горн рванулся вперёд с оружием наготове. К своей жертве. К нашей победе.

Я сжала у груди руки, чувствуя, как спазм сдавливает горло, и в то же самое мгновение храм, люди, всё, что меня окружало, померкло, растеряло краски. Больше не было радужных переливов, окутывающих новобрачных. Не блестели золотые перевязи на мундирах солдат. Не искрились камни в ушах шейл и шиари.

Всё стало серым, уродливым, блеклым.

А Рейдмар почти подобрался к генералу-протектору.

Почти всё сделал...

Ещё один спазм, и к горлу подкатила невыносимая тошнота. Я прижала ко рту руку, содрогнулась всем телом и слишком поздно осознала, что хроновая магия меня оставила. Время, замедлившись, остановившись, снова вернулось к своему привычному ритму.

Обычные люди ничего не заметили и не ощутили, а вот чаровики...

Несколько мгновений непонимания, замешательства сменились криками и паникой.