Книга Королева отступает последней, страница 85 – Валерия Чернованова

Её величество подняла на дочь глаза и почувствовала, как от ненависти к щекам приливает жар. Кайяна спала, свернувшись клубочком под полупрозрачным шёлковым пологом. С той ночи в Дарнийском храме, когда они несколько часов тщетно ждали мерзавца и негодяя, прошло уже больше месяца, а её дочь, её сокровище, до сих пор плакала во сне. Вот и сейчас по щеке средней принцессы катилась одинокая слезинка. Наверняка ей снился Рифер.

Джаров мальчишка, которого Найферия тоже люто ненавидела!

«Жаль, сразу убить не удалось», — с досадой подумала императрица и снова, уже бессчётный раз, в мыслях прокляла Рифера. А заодно припомнила и мужа.

Она уехала из столицы, потому что больше не могла оставаться рядом с мужчиной, который сделал ей так больно. Назвал её ненужной, а её чрево пустым и мёртвым. Она уехала, чтобы провести время с дочерьми. С Кайяной, с которой в скором времени будет вынуждена расстаться. С Элестрен, которую, если будет выгодно, Адальгер подарит ещё какому-нибудь чудовищу. С маленькой Дженной, которая росла так быстро. Нежное, невинное дитя... Найферия погладила младшую дочь, крепко обнимавшую подушку, и с горечью подумала о том, что судьба Дженны тоже находилась в руках её мужа.

Они все были в его власти. Зависимые от его капризов, его желаний.

К счастью, Адальгер не стал противиться этой поездке. Наверняка обрадовался, что на какое-то время останется без жены. Вполне возможно, что тут же начал подыскивать себе новую... Найферия мрачно усмехнулась и, подойдя к узкому оконцу, попыталась разглядеть за ним хотя бы что-то. Но вокруг родового замка её семьи простиралась лишь тьма и предрассветный туман. Густой и вязкий, он обволакивал вековые стены, и точно так же страх за жизнь Кайяны оплетал, проникал в душу императрицы.

Теперь уже ничто не спасёт её девочку от прозябания в гареме. Ничто не смягчит каменное сердце Адальгера.

И что ей остаётся? Только ненависть. Только месть...

Ему и Ноэро.

— Ваше величество, он пришёл, — осторожно постучав в дверь, сказала служанка.

Императрица обернулась и, удовлетворенно кивнув, спросила:

— Он в молельне?

— Как вы и просили, — ответила верная прислужница.

— Сейчас спущусь.

В последний раз взглянув на дочерей: на улыбающуюся во сне Дженну, всегда такую серьёзную Элестрен, даже когда спала, и беспокойно вздрагивающую от одолевавших её страхов Кайяну, императрица вышла из спальни.

Быстро, не теряя времени, спустилась в подземный зал, в котором любила уединяться для молитвы. Но сейчас, спеша по крутой каменной лестнице в мрачное подземелье, Найферия думала не о том, чтобы воззвать к духам, а о старом знакомом.

— Джаго, — она благосклонно кивнула поднявшемуся при звуке её шагов мужчине и отметила про себя, что за девятнадцать лет, что они не виделись, он ничуть не изменился.

Тёмная кожа со шрамами, бесцветные спутавшиеся пряди, чёрные глаза, настолько тёмные, что казались бездонными. Единственное, что Найферия знала об этом человеке, — это то, что он был родом из Джагаба. Там его звали Великим шаманом, а здесь он стал просто Джаго. Чаровик с огромной, но такой непонятной для неё силой. Ему были известны таинства и ритуалы, которые в Эргандаре никогда не практиковались. Одно такое таинство помогло тогда ещё юной шиари завладеть вниманием наследника Эргандара. Прошло девятнадцать лет — и вот она уже императрица.