Книга Королева отступает последней, страница 160 – Валерия Чернованова

Брат закричал, падая на колени. На его куртке заиграли языки пламени, жадно в неё вгрызаясь. Я было бросилась к нему, но кто-то схватил меня за волосы. Дёрнул на себя, потащил. Зашипев от ярости и боли, попыталась вывернуться, но на этот раз мне достался совсем другой противник. Не доходяка-жрец, который и драться толком не умел, а чаровик, посвятивший тренировкам всю свою жизнь.

— Пойдём! — грубо рявкнул он, перехватывая меня за плечи, надеясь увести, как до этого надеялся Регенштейн.

Не церемонясь, поволок за собой, я же, не желая сдаваться, вцепилась рукой в первую попавшуюся скамью. Хорошо, что она была приколочена к полу. Плохо — что силы были неравны. Как бы ни была я зла, охвачена яростью, чувств этих оказалось недостаточно, чтобы справиться с мерзавцем. Несколько секунд противоборства, и пальцы соскользнули с растрескавшегося от времени дерева.

И тут рычание зверя сотрясло храм, а точнее, рычание двух зверей. Один — прекрасный, великолепный лев, от которого, казалось, исходит сверхъестественный свет. Другой, вервольф, казался порождением мрака, исчадием тьмы, и тем не менее для меня он был прекраснее любого создания. Уже не говоря про эту златогривую падаль! На него, несмотря на всю внешнюю красоту, противно было даже смотреть.

Лев атаковал, жёстко, яростно, явно целясь в глотку врага. Вейнанду удалось отшвырнуть его от себя, но короткая серая шерсть на плече обагрилась кровью: глубокая рваная рана — три пореза, оставленных когтями, — которую даже полумрак был не в силах спрятать.

— Джарова девка! — рыкнул чаровик, когда я вцепилась в очередную скамью.

Заметила, как на полу что-то слабо сверкнуло и едва не закричала от радости. Кинжал верховного жреца! Как бы только до тебя добраться...

С воздушной стихией мы только начали знакомиться, и тем не менее я, зажмурившись, попыталась призвать по помощь её мощь и силу. Для этого пришлось разжать пальцы и быстро, по памяти, как учил Дермонт, сплести воедино два чаровых узора. Негодяй, решив, что сдалась, с радостью потащил меня дальше, но далеко мы не продвинулись: горячая волна воздуха, завившегося вокруг меня сизой воронкой, заставила его отшатнуться в сторону.

В идеале должна была отбросить в другой конец храма, но как-никак я всего лишь кадет-первогодка. Не теряя ни доли секунды, метнулась к заветному оружию, схватила его и обернулась. Вовремя! Чаровик налетел, набросился на меня в то же мгновение, и нож, легко прорвав пыльно-серую ткань мундира, вошёл в его тело. Изумление в его глазах — первое, что увидела. А потом они быстро начали стекленеть, становиться пустыми.

Прошипев что-то хриплое, нечленораздельное, он навалился на меня всем телом. Мёртвым, каменеющим телом...

Всё ещё не способная поверить, что это я сделала, что я... убила человека, с трудом его от себя отпихнула и, путаясь в злосчастных юбках, уже не торжественно белых, а безвозвратно испорченных пятнами крови, его крови, поднялась на ноги. Огляделась сквозь мутную пелену, вдруг застелившую глаза. Не знаю, кого точно искала: Вейнанда, ребят, брата... Всё смешалось. Переливы света, то и дело пожираемые тьмой, жуткие звуки: звериное рычание и крики людей. Крики боли, страха, безысходности.

— Лоунард, сзади! — раздалось откуда-то изо мрака, а в следующее мгновение всё моё тело пронзил отчаянный вопль.