Книга Королева отступает последней, страница 157 – Валерия Чернованова

Как не позволили мне пострадать во Флаосе? Если бы у Холланда не было на меня планов, к Адальгеру бы вернулась не чаровница-хроновик, а только её голова.

— Что ж, не будет больше затягивать, — нетерпеливо бросил Великий. — Проведём один обряд и сразу приступим к другому.

Ещё один нетерпеливый кивок, предназначенный служителю духов, и тот вышел из полумрака. Встал передо мной, позвал моего брата:

— Шейр Ноэро, подойдите.

Рифер бросил на меня взгляд, красноречивее любых слов говорящий о его чувствах, и я кивнула. С болью в сердце и ненавистью к Адальгеру.

— Возьмитесь за руки, а вы, шиари, повторяйте, — скомандовал жрец. Его лицо, изборождённое морщинами, так похожими на старые шрамы, казалось уродливым и, наверное, могло бы принадлежать какому-нибудь джару. — Слово за словом. Произносите спокойно и чётко.

Я сжала холодные пальцы брата и услышала еле слышное, пронизанное болью и отчаяньем:

— Прости, Лайра.

Вымучено улыбнувшись, посмотрела на жреца, и тот заговорил на древнем адарийском слова ритуального обмена, который должен был стать моим отреченьем. От силы. От того, что так любила.

От своего естества.

— Ну же, шиари! — процедил храмовник, заметив, что я мешкаю, сомневаюсь.

А из-за спины, словно змея, прошипел император:

— Ты ведь не позволишь брату погибнуть.

Я бы с удовольствием позволила погибнуть тебе! И чтобы не быстро, а хорошенько помучился!

Заглянув в глаза своего близнеца, зажмурилась и повторила за жрецом роковые слова, а тот, удовлетворенно кивнув, торжественно продолжил.

Ещё одна фраза... Несколько слов, от которых всё холодеет. Как будто льдом затягивает тело. Совсем немного, и внутри станет пусто. Я стану пустой. Нужной ему, но не себе.

Не Лайрой Ноэро.

— Шиари... — снова, с явным нетерпением, поторапливает жрец.

И я, вдохнув поглубже, напряжённо выдыхаю последние фразы. Вернее, собираюсь, но меня резко обрывают:

— Нет!

Нет?

— Нет? — в унисон со мной переспрашивает император.

В отблесках огня видно, как бледнеет лицо жреца. И точно также отчётливо, ясно, я вижу маску холодной решимости на лице у брата.

— Нет. — Его голос звучит твёрдо. Нет в нём неуверенности, страха, сомнений. — Я отказываюсь от чужих даров! У меня есть сила, есть моёнаследие. Я не мерзавец и не вор. В отличие от вас, ваше величество!

— Рифер, не надо. Пожалуйста... — пытаюсь образумить брата.

А император зло цедит, грубо меня прерывая:

— Ты не вор и, как оказалось, отнюдь не трус. Ты просто покойник!

Он кричит, нетерпеливо подзывая стражей, чтобы скорее разобрались. Приходит осознание, что всё происходит на самом деле, и, наверное, единственный шанс спасти брата — повернуть вспять время. Но об этом я успеваю лишь подумать. А Рифер тем временем (явно не думая!), бросается к Адальгеру.

— Пусть так. Но ваше величество составит мне компанию!

Брат отталкивает меня, чтобы добраться до шакала. В его руке вспыхивает пламя. Краем глаза замечаю несущихся к нам чаровиков и жреца, хватающего с алтаря кинжал. Кинжал, который он собирается метнуть в Рифера.

Словно под воздействием чудодейственного заклинания я вспоминаю обо всех уроках профессора Монтелы сразу. Обо всех своих провалах и редких достижениях. Сегодняшнее мы припишем к последним: ритуальный нож, предназначенный для брачного обряда, так и не достигнув своей цели, отлетает в сторону, теряется где-то в полумраке зала.