Книга Королева отступает последней, страница 118 – Валерия Чернованова

Генерала.

— Не уверен, что смогу забрать тебя из академии, но привезти её сюда, думаю, будет не проблема. — Замолчав, Вейнанд поднял взгляд и кивнул, отвечая на приветствия кадетов.

Будущее Эргандарской империи, сонное, но бодрящееся, постепенно заполняло зал, и нам пришлось увеличить расстояние.

Жаль, не пришла раньше. Чтобы побыть с ним наедине немного дольше. Чтобы поговорить...

Не только о тёте.

После поверки и завтрака начались занятия. Преподаватели нас с Брианом особо не дёргали, а некоторые и вовсе смотрели с тревогой и заботой, словно опасались, что вот сейчас нам станет плохо, и император будет недоволен. Даже Клерт (вот чудо-то!) справился о нашем самочувствии, посоветовал слишком не усердствовать на тренировках и беречь здоровье.

Имада и вовсе, не успела я подняться к ней в башню, едва не задушила в объятиях. Жаль, поговорить нам толком не дали. Следом за мной в классную комнату ввалились другие иллюзоры, а после урока прилипли к ней с вопросами о зачёте, который я благополучно пропустила, занятая уничтожением главы вражеского государства.

Интересно, достаточно веская причина, чтобы увильнуть от проверки, или всё равно потом придётся отдуваться?

С Вентурой увиделась уже в четверг, на предрассветном занятии. Он, в отличие от других преподавателей, знал не только о флаосском задании, но и о моём провале.

— Главное, что живой выбралась, — повторил он, наверное, раз двадцать, а потом ещё и с досадой в голосе добавил: — А я ведь предупреждал императора. Говорил, что рано...

— Если бы не наведённая болезнь, я, может быть, и справилась бы, — не знаю зачем оправдалась.

— Всё равно рано! — Старик раздражённо пристукнул тростью. — Для подобных заданий уж точно! Но он ведь никого, кроме себя, не слышит...

Из всего выходило, что старый хроновик был больше недоволен его величеством, чем своей прошляпившейся ученицей. Это, конечно, радовало, что на меня не злятся, но и добавляло совершенно ненужных мыслей. Мыслей опасных и губительных.

Вентура не благоволит к императору, и это ещё мягко сказано! Не раз и не два мне доводилось слышать критику в адрес великого льва Эргандара. Вейнанд... В свете последних событий он его, наверное, уже ненавидит. Интересно, сколько ещё таких, ненавидящих, мечтающих о... глобальных переменах? Сколько бы эргандарцев, сойди я вдруг с ума и решись на полнейшее безрассудство, сказало бы мне потом «спасибо»?

И что сказал бы... Бриан?

Метания не отпускали, а оставаться наедине со своими мыслями и вовсе было ужасно! Один раз я почти решилась поговорить с другом откровенно, но в тот вечер нас прервала Саная, и я так ничего ему и не рассказала. А больше возможности пока не представилось.

По крайней мере, так я себя оправдывала.

В четверг вечером за мной, как и предрекал Вейнанд, никто не приехал, а в пятницу с утра пораньше ворота Кальдерока распахнулись, отпуская кадетов аж на целых три дня дышать свободой. Многие уезжали к родным, и Нейл с Ронаном и Лоунардом тоже отправились к своим семьям. Кажется, кроме меня в академии остались только Риф с Брианом. Ну и ещё Имада. В отличие от других преподавателей, она была вынуждена все выходные и праздники прозябать в стенах старого замка.

Вейнанд тоже уехал, правда, ближе к вечеру вернулся. И не один, а с моей тётей, которая, едва меня увидев, тут же залилась слезами.