Книга Похищая жизни, страница 92 – Валерия Чернованова

Девин сладко потянулся, оглядел опустевший партер и покинутые зрителями ложи. Собрался было снова вздремнуть, без назойливого сопровождения оркестра, как почувствовал очередной тычок в бок:

— Я умираю от жажды! — капризно завела графиня. — И ноги затекли. Давай немного пройдемся.

Я искренне посочувствовала напарнику. Чтобы выносить ее сиятельство требовались ангельский характер и дьявольское терпение. Правда, Девин не мог похвастаться ни тем, ни другим. Удивительно, как только он ее переносит?

Оба наши спутника синхронно ринулись к выходу и замерли, скрестив взгляды, словно дуэлянты острые шпаги. Я аж залюбовалась этими красивыми благородными лицами с высоко вздернутыми подбородками и неприкрытым высокомерием в глазах. И что это на них нашло? Сейчас они очень напоминали двух упрямых козлов, повстречавшихся на узком мостике. Интересно, когда начнут бодаться? Обмахиваясь кружевным веером, с любопытством наблюдала за интригующей сценой, гадая, какой поворот примут события.

— Только после вас, — изобразил пренебрежительный поклон Шейрон, отодвигая полог.

Девин в ответ раздраженно хмыкнул и, обернувшись к матери, произнес:

— Пойдем, Маделин. Не будем мешать голубкам.

И это все? Я разочарованно вздохнула. Немое противоборство так и не переросло в словесную баталию или, как мне мечталось, в хорошую драчку. А ведь так многообещающе все начиналось… Жаль! Думала, хотя бы с их помощью удастся взбодриться в занудной опере.

Мы тоже не стали мешкать и отправились бродить по ярко освещенным коридорам, стены которых были обтянуты алым шелком и увешаны картинами в позолоченных резных рамах. Возле невысоких деревянных панелей примостились миниатюрные диванчики и круглые столики, на которых стояли фужеры на высоких ножках. Я взяла один и, поцеживая игристый напиток, принялась разглядывать разряженную публику, напевая про себя знакомые строчки: «Кто может сравниться с Матильдой моей?». Под прекрасной Матильдой, понятно, подразумевала себя и на вопрос могла сразу ответить — никто. Да, от скромности я явно не помру.

Заметив у одной из девиц колье с синими сапфирами, каждый размером со спелую виноградину, проронила, умирая от зависти:

— Мне бы оно пошло куда больше!

Надеюсь, Шейрон не тугодум и правильно понял мой прозрачный намек. Уже завтра я рассчитывала получить нечто подобное на свою шею.

Процедура знакомства с его друзьями затянулась, и очень скоро все титулы и имена перемешались у меня в голове, а я начала неприкрыто зевать, вызывая недоумение у новых знакомых. Заметив нас, Маделин позвала за свой столик. До сих пор актриса о чем-то бойко щебетала с долговязой, унылого вида девицей, нет-нет и кидавшей на Девина многозначительные взгляды. Последний сидел с похоронным лицом, вяло отвечая на реплики маменьки и ее подруги, постную мину которой, на мой взгляд, могла бы оживить приветливая улыбка. Девица, наверное, обладала телепатией и, прочитав мои мысли, растянула губы в улыбке, явив нашим взорам лошадиную челюсть. Я чуть не свалилась на пол, а Девин едва не завопил в голос. Залпом осушив бокал, на дне которого плескалось бренди (может, посоветовать ему записаться в общество анонимных алкоголиков?), знаком подозвал официанта. Забрав у того еще две порции крепкого напитка, отпустил на все четыре стороны. С такими темпами он скоро сопьется окончательно.