Книга Похищая жизни, страница 122 – Валерия Чернованова

Девин донес меня до крыльца (а с виду такой доходяга), завел в холл, быстро стащил пальто и шляпку, теперь безвозвратно испорченную, и передал в руки охающей и причитающей кухарки, велев ей сначала позаботиться о гостье, а потом уже заняться ужином.

— Заночуем здесь, — к радости миссис Ларсон распорядился хозяин. Хотя это и так было очевидно. Дураку ясно, что в такую погоду особо не разгуляешься. Уже на лестнице Уистлер обернулся ко мне и сказал: — Выбери что-нибудь из вещей матери, у вас с ней один размер.

Я молча кивнула. Насчет одинаковых размеров он мне явно польстил, но одеждой актрисы все-таки воспользоваться придется. Не щеголять же в нижнем белье, которое, к слову сказать, тоже промокло.

Пока наполнялась ванна, я решила заняться изучением гардероба графини. Распахнув створки шкафа, громко присвистнула. Среднестатистическая семья, продав все тряпье, могла бы безбедно просуществовать пару лет. И это притом, что я еще в сундуках не рылась и не заглядывала в бесчисленные шкатулки. Но от последнего пришлось отказаться, иначе моя падкая на драгоценности натура могла не выдержать и позаимствовать особо эксклюзивные экземпляры.

Отыскав в закромах графини некогда модное платье-шмиз из легкого голубого муслина, аккуратно переложила его на кресло, быстро избавилась от мокрой одежды, добавила в воду ароматической соли и погрузилась в воздушную пену.

Пока отмокала в воде, блаженно щуря глаза и чуть не мурлыча от удовольствия, в комнату начали проникать волшебные ароматы, щекоча обоняние и дразня мой строптивый желудок, с которым и так совладать порой было непросто. Нехотя выползла из ванны, растерлась махровым полотенцем и занялась примеркой наряда.

Нежный муслин окутал тело. Повязав под грудью широкий пояс из той же материи, что и платье, приспустила рукава, чтобы плечи остались открыты, и удовлетворенно оглядела себя в зеркале. И пусть только попробует не соблазниться! Немного подсушила волосы. Решила не заморачиваться с прической, просто расчесала свою непослушную гриву, позволив ей в художественном беспорядке скользить по оголенной спине. Напоследок немного покопалась в косметике Маделин и несколькими «мазками» дополнила свой романтический образ.

Столкнувшись в коридоре с миссис Ларсон, узнала, что ужин велели подать в библиотеку. Ужин… Какое божественное слово! Женщина окинула меня с головы до ног внимательным взглядом, проводила до дверей и, одарив напоследок загадочной улыбкой, удалилась. Еще какое-то время потопталась у входа. Странно, но я почему-то робела, что за мной никогда в принципе не водилось. Может, все-таки простудилась? Ущипнув себя для пущей отваги и пожелав все той же себе удачи, потянулась к ручке. Дрожащие пальцы коснулись холодного металла.

Девин

Я расхаживал по библиотеке, вновь и вновь перечитывая письмо Каролин. Уже знал его наизусть, но не мог оторвать взгляда от строчек. Трудно поверить, что женщина, которую называл бабушкой, на самом деле была самозванкой, без лишних сомнений присвоившей жизнь близкого мне человека и прибравшей к рукам все: титулы, богатство, семью, мою любовь, в конце концов. Несмотря на все странности бабки, я был привязан к ней и тяжело переживал ее кончину. Помню последние слова Каролин (или мне все-таки следует называть ее по-другому?) касались все того же злосчастного медальона. Она потребовала хранить его как зеницу ока и, только получив от меня клятвенное заверение, испустила последний дух.