Книга Похищая жизни, страница 117 – Валерия Чернованова

Алексис

Бросилась Девину наперерез, надеясь, что еще можно спасти положение, а заодно и мою репутацию, и повисла у него на шее.

— Дорогой! — уткнувшись ему в плечо, проблеяла я. — Ты все-таки меня нашел!

Подействовало моментально! Уистлер замер, как манекен в витрине шикарного магазина. Шейрон и его остроухий приятель тоже ушли в прострацию. Блин! Потом еще с бастардом объясняться. А он же ревнив как черт. Ни минуты покоя! Одни — похищают, другие — спасают, и перед всеми я должна ужом извиваться. Но ничего, как-нибудь выкарабкаюсь. Ведь ни мне, ни моему новому работодателю (чтоб его кирпичом пришибло!) было не с руки раскрывать карты перед этой благообразной троицей. Следовало свести все в шутку, и, очень надеюсь, что мне подыграют.

Снова прильнув к напарнику, обратилась к своему похитителю, на которого тоже почему-то нашел столбняк:

— Я и раньше уже говорила, Эйб, что между нами все кончено. В моей жизни теперь появился другой мужчина, и я его обожаю! А Девин обожает меня, правда, любимый? — Вскинула на Наблюдателя по щенячьи преданный взгляд и, насладившись его недоумением и перекошенной физиономией, продолжила признание: — Между прочим, он мой коллега и очень ревнив. Одного бедолагу-ухажера уже отправил в больницу с черепно-мозговой травмой. До сих пор там прохлаждается, — удачно пришел на ум недавний случай с Кеннингом. — Поэтому никакие ухищрения не помогут меня вернуть. Тебе остается только смириться и попытаться жить дальше или же застрелиться, если такой расклад тебя больше устраивает. Но сразу предупреждаю: цветов на могилку носить не буду. Девину это наверняка не понравится. — На такой слезной ноте я закончила свое выступление и выразительно посмотрела на «Эйба», давая понять, что теперь его выход на сцену.

Тот, не будь дураком, сразу включился в игру и, придав себе безутешный вид, понес отсебятину:

— Что ж, я хотя бы попытался. Но раз это правда и ты теперь любишь другого, мне остается только отойти в сторону и не мешать вашему счастью. Молю лишь о последнем дружеском поцелуе, — нагло заявил он. Метнув быстрый взгляд на своих дуболомов, чтобы спрятали наконец оружие, коснулся губами моей руки. Привлек к себе и прошептал в самое ухо: — Что ж, мисс Брук, я в вас не ошибся. Уверен, вам по плечу любые трудности и кража медальона из них — самая незначительная.

— И тебе, дорогой, не хворать, — выдавила из себя кривую улыбку. Избавившись от постылых объятий, обратилась к притихшей публике: — Ну, чего примолкли? Пойдемте, ваша золотая рыбка снова с вами.

В немом молчании мы вышли на улицу. Я честно попыталась объясниться с Шейроном, но тот, словно истеричная барышня, завопил на всю улицу:

— Так я и знал! Вы все-таки вместе! — запрыгнул в свою коляску и усвистал.

Ладно, пусть пропсихуется…

Альв, чувствуя себя лишним, тоже поспешил проститься, сославшись на неотложные дела. Мы с Девином остались наедине.

— И что это сейчас было, позвольте полюбопытствовать?! — подозрительно сощурился напарник.

Ну вот! Теперь не отстанет, пока не отроет топор войны, и мы снова с ним не поссоримся.

— Ой! Не бери в голову! — мой смех больше походил на кудахтанье курицы, наблюдающей, как из ее яиц жарят омлет. — Эйб мой старый поклонник. Прилип словно банный лист, не стану уточнять к какому месту. Вернись да вернись, я все прощу! Начнем с начала, мне без тебя не жить… Несколько раз я его посылала в разные направления, вот он и не выдержал. Решил похитить меня, чтобы, как выразился, поговорить. Ну я и ляпнула, что уже несвободна. Кстати, — подхватила Наблюдателя под руку и потянула на другую сторону улицы, — у него привычка подглядывать в портьерную щелочку. Пусть сдохнет от ревности и распрощается с последней надеждой, если у этого дурня она еще сохранилась. — Потерлась щекой об Уистлеровское плечо, строя из себя влюбленную дурочку в конфетно-букетной стадии.