Книга Повелитель тлена, страница 89 – Валерия Чернованова

— Это по вине мистера Кита мисс Лин оказалась ночью одна и пропала, — безжалостно высказался полицейский.

— Если бы не Оливер, Сара бы и вовсе не дожила до вчерашнего дня! — запальчиво воскликнула я. Вот ведь, ещё один чурбан бесчувственный на мою голову. — Нашла бы способ наложить на себя руки ещё в пансионе. Оливер единственный дал ей надежду на будущее. Будет жестоко и несправедливо, если пострадает человек, который всего лишь хотел спасти от рабства любимую.

Спорить со мной дознаватель не стал, но и соглашаться с моими доводами тоже. Поймав для меня экипаж, в сотый раз попросил сохранять спокойствие и надеяться на лучшее. А я в сотый раз напомнила ему, чтобы держал меня в курсе.

— Доброго вам вечера, мисс Фелтон, — маг ухватился за тулью и приподнял шляпу в прощальном жесте.

Грустно улыбнувшись ему, откинулась на спинку сиденья, зажмурилась. По щекам текли слёзы.

Уже тогда я знала, что больше никогда не увижу Сару.

Домой к герцогу возвращалась в растрёпанных чувствах. С одной стороны, очень хотелось верить Мару и, несмотря ни на что, продолжать уповать на чудо. С другой — понимала, что пустые надежды ничего не изменят. Без Сары жизнь в этом гадком мире станет невыносимой.

Если бы они с Оливером сбежали, у меня бы оставался хоть какой-то повод для радости. Но теперь радоваться было нечему.

В таком подавленном состоянии меня и застал Эшерли. Он как раз выходил из кабинета, когда я угрюмой тенью скользнула в холл. Увидев меня, высший остановился, как обычно, прощупал взглядом, проверяя состояние своего приобретения, и вынес неутешительный для себя вердикт:

— Видать, сладкое не помогло. — Вздохнул печально, а потом, приободрившись, подозрительно дружелюбным тоном сказал: — Ну что ж, мисс Фелтон, приводите себя скорее в порядок и спускайтесь ужинать. Будем как-то поднимать вам настроение.

Я вымученно улыбнулась в ответ на такое заявление и направилась к лестнице, а Грэйв помчался на кухню строить миссис Кук.

Рабские апартаменты встречали сумраком, разбавленным мерцанием бра; теплом каминов. Оставив на кровати перчатки и шляпку, заглянула в ванную. Сполоснула лицо, пригладила растрепавшиеся во время поездки в открытой коляске волосы. От слёз глаза покраснели, стали тусклыми, как будто неживыми. Снова попробовала улыбнуться, на сей раз своему отражению, — на лице проступила страдальческая гримаса.

А ведь Грэйв, продолжи я и дальше демонстрировать ему свою кислую физиономию, вполне может разорвать наш договор и сбагрить меня, если не мадам Луари, так первому встречному. Чего-чего, а этого бы мне не хотелось. Вот только как заставить себя испытывать счастье, когда рыдать хочется? Закутаться в одеяло, уткнуться лицом в подушку, спрятаться от целого мира и скулить, как побитая собачонка.

Но нельзя. Нужно взять себя в руки и, как бы ни было сложно совладать со своими эмоциями, дать высшему то, чего он так хочет. Ночью вволю наревусь, а сейчас… Сейчас буду улыбаться и внушать себе, что всё отлично.

Потренировавшись перед зеркалом ещё с минуту и таки сумев навесить на лицо некое подобие радостного выражения, поспешила вниз. Не стоит заставлять его светлость ждать. Я и так ему сегодня все нервы вытрепала.

Впрочем, как и он мне.

Столовая — немалых размеров комната, в центре которой красовался длинный обеденный стол, тоже была объята сумраком. Лишь несколько газовых светильников, заключённых в расписные плафоны, излучали приглушённое свечение. Да пламя, мягко потрескивая в камине, с горем пополам рассеивало темноту.