Книга Повелитель тлена, страница 204 – Валерия Чернованова

Что Эшерли мог натворить? Связано ли это как-то с его работой. А может, с загадочными экспериментами в подвале, где маг регулярно уединялся. Или всё дело в пришлых? В девушках, служивших прежде источником эмоций для Маэжи. Что имел в виду дознаватель, говоря, что в любой момент я могу последовать их примеру и навсегда исчезну? Неужели Мар считает Грэйва… убийцей?

Я тут же поспешила отогнать от себя страшное предположение. Поёжившись, поплотнее закуталась в шаль и отвернулась от окна, в которое пялилась с самого возвращения из собора, ожидая появления Эшерли.

Назови кто Грэйва преступником пару месяцев назад, я бы с лёгкостью ему поверила. Сама поначалу опасалась высшего. А теперь, наоборот, готова была принять любую версию, способную его оправдать.

Да, Эшерли импульсивен, не сдержан, порой ведёт себя странно. Но всё же… Диким казалось мне считать человека, проявившего участие к судьбе бесправной рабыни, безжалостным убийцей.

Нет, Бастиан ошибается на его счёт, как ошибался уже не раз. Например, когда обвинил во всех злодеяниях мадам Луари, не пожелав искать настоящего убийцу. Грэйва ему тоже выгодно обвинять. Как-никак заклятый враг и ненавистный соперник, единственная преграда на пути к вожделенной пришлой.

Не способная оставаться на месте, я принялась мерить комнату шагами, снова и снова повторяя про себя ответ, который завтра намеревалась дать дознавателю. Не будет никакого побега. Ни за что не променяю такую долгожданную свободу на зависимость от человека, уже однажды предавшего меня. Потом, правда, спасшего. Но только лишь для того, чтобы сбагрить в алчные руки торговки рабынями. Уверена, если бы не трагичная смерть жены, Бастиан и не вспомнил бы о несчастной пришлой.

Может, и жениться решил, надеясь таким образом искупить вину. Но что потом? Постепенно чувство раскаянья притупится, и тогда уже виновной в его глазах стану я. В том, что влезла в его жизнь, заставила пойти против общества. Против семьи. Сомневаюсь, что родственнички графа обрадуются такой замене леди Эмилии.

Да и посмей я тайно выскочить замуж за дознавателя, Грэйв его в порошок сотрёт.

Эта злополучная вражда, которую когда-то спровоцировала высшая и от которой теперь страдала я, у меня уже в печёнках сидела. Единственное, о чём мечтала — это о свободе и покое. А значит, нужно проявить твёрдость: сегодня же напомню его светлости о нашем уговоре. Пусть убирает проклятую метку, снимает свой чёртов волшебный браслет и отпускает меня на все четыре стороны.

Ожидание было хуже пытки. В нервном волнении я искусала себе все губы, повыдёргивала из узорчатого плетения шали ворсинки и распустила её кончик. До самого вечера не покидала спальни, до рези в глазах вглядывалась в объятую сумерками улочку и вздрагивала, когда по мостовой громыхала очередная повозка.

А когда возле ворот остановился кэб и из него показался Эшерли, испытала двойственное чувство: облегчение от того, что маг наконец-то вернулся, и страх, незваным гостем снова прокравшийся в сердце. Сколько ни убеждала себя, что слова Мара — бред, они всё равно отпечатались в моём сознании.

Вниз спускалась на негнущихся ногах, чувствуя, как от волнения мурашки бегут по коже. Эшерли обнаружился в столовой. Стоял вполоборота, протянув руки к огню.