Книга Повелитель тлена, страница 147 – Валерия Чернованова

К лицу бедняжки была прикреплена маска — жуткий аналог той, что используют в операционных для усыпления больного. Сделанная из рыжеватого металла с кучей медных заклепок, при помощи широкой трубки маска соединялась с монотонно урчащим прибором. В стеклянной сердцевине которого клубилось нечто голубоватое. Его-то, по всей видимости, и пропускала через себя несчастная.

— Я… попозже зайду, — промямлила еле слышно и, отвернувшись, бросилась к себе, теперь уже сама пытаясь выкинуть увиденное из памяти. Жаль, что безуспешно.

Вот, значит, почему Маэжи то весела, то вообще на человека не похожа. Вероятно, всему виной чёртовы эксперименты Грэйва! А он, вместо того чтобы наконец оставить девушку в покое, продолжает её истязать.

Господи, а ведь ей всего восемнадцать. Как давно она стала его лабораторной зверушкой? А миссис Кук? Тоже хороша! Делает вид, что всё у них расчудесно и что она, Маэжи и этот чокнутый — одна большая дружная семья.

Или любовь настолько слепа, что экономка не видит, во что превращает её обожаемый Эшерли бедняжку Маэжи?

Сумасшедший дом, ей-богу. И я застряла в нём чёрт знает насколько.

К тому моменту как в дверях нарисовался его светлость, я успела так себя накрутить, что чуть до потолка не подпрыгнула при его появлении. По телу пробежала волна озноба, стоило мне встретить тяжёлый взгляд холодных серых глаз.

Судя по его виду, маг собирался начать меня отчитывать, но то ли уловив мои эмоции, то ли всё поняв по выражению моего лица, лишь процедил глухо:

— Я ведь просил, не дёргать меня, когда работаю.

— Значит, Маэжи — это твоя работа? — Не знаю, чего во мне в тот момент было больше: страха или желания подскочить к высшему и отхлестать его по щекам. Хотя бы таким незначительным образом наказать за то, что использовал нас в своих треклятых опытах, нисколько не заботясь о возможных последствиях.

Кто знает, куда заведут Грэйва эти его эксперименты: может, и я в недалёком будущем тоже превращусь в подобие Маэжи.

— Ты всё неправильно поняла. — На лице у мага заходили желваки — признак того, что он злится и раздражён. Понятное дело, источником его недовольства опять стала я.

— Ты превратил её в бесчувственную куклу, — отвернулась, не в силах вынести прожигавшего меня взгляда. — Она ведь не живёт. Существует. Что это, результат неудачного эксперимента? Или ты намеренно сделал её такой?

В комнате повисло молчание, мрачное и гнетущее, словно все негативные эмоции, что когда-либо испытывали и он, и я, вдруг сконцентрировались в одном месте, отравляя сам воздух и туманя разум.

Звук приближающихся шагов нарушил тишину и заставил моё сердце тревожно забиться.

— Намеренно. — Эшерли коснулся моего плеча и тихо закончил: — В противном случае Маэжи бы умерла.

Вздрогнув от лёгкого прикосновения, я отошла, продолжая безотчётно вглядываться в припорошенный снегом сад, и услышала позади голос, полный горького сожаления.

— Печально, что ты так отчаянно пытаешься увидеть во мне чудовище. Не пойму, то ли я действительно столь ужасен, и ты меня боишься, то ли всему виной пагубное влияние Мара.

Говорить о Бастиане не хотелось совершенно, тем более с Грэйвом, который при одном лишь упоминании имени дознавателя сразу начинал заводиться. А у меня сейчас не было ни малейшего желания спорить и выслушивать очередное признание Эшерли в ненависти к Мару.