Книга Что-то драконическое, страница 17 – Марина Эльденберт

— Вы же понимаете, что вам лучше иметь меня в друзьях, чем во врагах?

— Там…

Кот, словно почуяв что-то, пополз быстрее и оказался на потолке. Перепрыгнул на люстру. Люстра зашаталась, и кот прыгнул обратно на потолок, но что-то не срослось.

— Дослушайте меня до конца! И не смейте перебивать, когда я с вами разговариваю! — резко сообщила драконья мать.

В этот момент Одуванчик сорвался. Он упал прямо в прическу герцогини, достаточно сдержанную, но высокую.

— А-а-а-а-а-а-а! — от крика ее драконьей светлости задрожали стекла.

— Иди сюда! — рявкнула я, в два счета оказываясь рядом и пытаясь отодрать ошалевшего кота от прически.

Прическа оказалась париком. Вместе с ней кот и оторвался, рыча, вереща и бешено вращая глазами. Под прической у герцогини оказались длинные волосы под сеточкой. Она вытаращила на меня глаза. Кот вытаращил на меня глаза. Из кабинета выглянули министр и Артуан и тоже вытаращили на меня глаза. Или на нее. Я была не уверена.

— Вы… вы… — выдохнула ее светлость.

Мне наконец-то удалось выдрать парик из кошачьих лап и протянуть его герцогине со словами:

— Это ваше.

Она посмотрела на меня так, будто хотела убить на месте, выхватила парик из моих рук и вылетела за дверь.

— Что это было? — ошалело спросил министр.

Артуан перевел тяжелый взгляд с меня на кота и ответил с не менее тяжелым вздохом:

— Одуванчик.

Да как кузен вообще мог такое предложить! Как только посмел?! Чтобы она, кронпринцесса Алузии, следила за кронпринцем Кристана! И ладно бы Фабиан был просто принцем другой страны, королевства Ншакара, где в основном жили василиски, или островов Эсдра с русалками… Он был ее, Брины, бывшим.

Само предложение следить за бывшим заставляло драконессу багроветь от смеси злости и стыда. От злости, потому что Артуан придумал несусветную дичь, от стыда, потому что она сама была виновата. Попала под горячую ректорскую руку и изобретательную фантазию. Узнала из академических новостей, что на выпускников сошла лавина, и что кто-то там пострадал, и прибежала в административный корпус, чтобы узнать, все ли в порядке с бывшим.

Потому что, как бы Брина ни уговаривала себя, что она прожила эти тупые чувства и идет дальше, новость отозвалась в сердце беспокойством, заставила нестись к Артуану сломя голову, ведь этого чешуйчатого мерзавца Фабиана нигде не было!

Как глупо она, наверное, выглядела, узнавая про принца. О котором вообще ничего не должна была узнавать. Если вытравила из себя все чувства к нему. У нее, между прочим, теперь новые отношения.

К слову, о них…

Брина покосилась на парня, с которым они ехали на заднем сиденье ВИП-такси. Сириан был полной противоположностью бывшего. Светловолосым, более смазливым и тонким. Чем-то похожим на солиста популярной на всем материке группы «Гайз» — это замечала не только она, поэтому и в академии, и в городе их постоянно путали, дергали для фото, чем дико раздражали принцессу (потому что ее, второе лицо Алузии, почему-то мало кто узнавал, а вот брата Тьеррины «узнавали»). Еще Сириан был человеком, но именно это Брине и нравилось. Никаких ассоциаций с бывшим. Никаких абсолютно.

Дня, да что там, минуты не проходило, чтобы Брина не сравнивала его с Фабианом. Между ней и принцем словно искры пробегали, настолько все было остро, с Сирианом Брина чувствовала себя в безопасности, потому что держала под контролем собственные чувства, сама была им хозяйкой. Фабиан заставлял ее сгорать от ревности, потому что ее драконья суть приняла его своим. С Сирианом было легко. Просто легко. Фабиан решил, что она легкая добыча, брат Тьеррины неуклюже, но постоянно старался ей понравиться. Она боялась, что кто-то узнает про Фабиана, потому что боялась все разрушить, что отец запретит эту связь, об отношениях с Сирианом рассказала папе сама.