Книга Что-то драконическое, страница 15 – Марина Эльденберт

Хотя я бы с ней с удовольствием дружила. При всем вышеперечисленном Брина мне очень нравилась, с ней было интересно, весело, легко. Так действительно бывает с очень хорошими друзьями.

— Тьеррина, принесите отчеты для министра образования! — Дверь в ректорский кабинет снова распахнулась. Он мог бы сказать все то же самое по артефакту связи, лежащему у меня на столе, или просто сбросить сообщение на банан, но почему-то дракону не сиделось в гнезде. В смысле, в ректорском кресле.

— Уже несу…

— И почему, ради всех драконов, в приемной пахнет бутербродами?!

Машинка снова клацнула.

— Это кот, — я ткнула в сторону переноски.

Артуан поморщился.

— Хамелекоты не едят ничего, кроме магии.

— Значит, это неправильный хамелекот, он съел мои бутерброды.

Я прикусила язык, предполагая, что мне сейчас выскажут за то, что притащила еду на рабочее место, но Артуан только пробормотал:

— Грошек, зараза, приучил. И ничего не сказал даже! — после чего скрылся за дверью.

Я принесла отчеты, приготовила кофе и угощение для министра магического образования, и, когда у ректора началась встреча, наконец-то села составлять список. Для хамелекота требовались маги с очень высоким уровнем, потому что они едят магию, как не в себя. Таких в королевстве было не сказать чтобы вот прямо очень много, но десять имен я наколупала. Подумывала, не включить ли одиннадцатое — этим одиннадцатым шло имя матери Артуана. Просто она была одной из самых выдающихся магесс Алузии, но, если тот не отдал его ей сразу, значит, на то были причины?

— А вы значит, та самая Тьеррина? — Женский голос был высокий, мелодичный, но невероятно властный. «Та самая Тьеррина» прозвучало по меньшей мере неприязненно, если не сказать больше. И, подняв глаза, я обнаружила перед собой недавно обдумываемую мать. То есть ее светлость, вдовствующую герцогиню Альдгорьерр.

— Если вы имеете в виду секретаря ректора, то я определенно та самая, — не растерялась я. Еще некоторое время назад я бы, наверное, присела под стол, как кот в котопереноске, потому что под такими взглядами, которым меня наградили, именно приседать и требовалось. Вот только сейчас во мне напрочь выключились приседательные способности.

— Напористая и беспардонная, — сообщила герцогиня так, будто общалась с невидимым собеседником на светские темы. И возвела глаза к потолку, как будто оттуда на напористую и беспардонную меня должно было что-то рухнуть.

— Я все еще здесь, — напомнила о себе. — Насчет беспардонной я бы поспорила, но у меня много поручений от господина ректора. Чем могу помочь?

— Я пришла к своему сыну, — снисходительно пояснила ее светлость. В ее глазах промелькнуло дополнительное «и не очень умная».

Поскольку я училась в академии, мне приходилось иметь дело с самыми разными однокурсниками, но как-то мои пути и пути принцев и принцесс мало пересекались. В смысле, они меня не замечали, я им не отсвечивала. А вот благодаря работе у Артуана я научилась не только общаться со всякого рода министрами, но и читать между строк. За что ее светлость меня так не любила, оставалось только догадываться. И я догадалась: за невест.

Как Артуан и просил, всех заглядывающих на огонек «невест» я разворачивала, сопровождая брошюрками, которые ректор просил выдавать желающим выйти замуж девушкам. Странно, конечно, раньше я бы никогда такого о нем не подумала. В смысле, что он за женское образование, но после всего случившегося картина становилась кристально ясной: невест присылала мама, я их разворачивала. Вот и впала в немилость.