Книга Поющая для дракона. Между двух огней, страница 52 – Марина Эльденберт

Не представляю, включат ли кошку в шоу, но я бы на это посмотрела. Если такое случится, создатели спецэффектов наверняка сделают зверя ну очень достоверным.

— Кошка! – прыснула Тарина. – Придумают же!

— Фантазия некоторых еще и не на такое способна, – заметил Нерхан и допил кофе, после чего с сожалением глянул на часы. – Похоже, нам пора закругляться.

Неудивительно, что на репетицию мы вернулись в чудесном расположении духа. В отличие от другой команды, которой за обедом, видимо, принесли сок лици без подсластителя.

Дальше снова пели до мушек перед глазами, по десять раз переделывая то, что не нравится гению. Гроу командовал, литрами хлебал кофе и изредка выходил покурить (ну или еще куда-нибудь). За время передышек едва удавалось перевести дух, а когда мы возвращались к отработке сцен, становилось не до размышлений о чем бы то ни было.

Или о ком бы то ни было, что меня целиком и полностью устраивало.

Волевым и единоличным решением Гроу было постановлено начать еще одну сцену – когда Люси осознает, что влюблена в Стена. Это один из переломных моментов в ее жизни, поэтому я выложилась на полную. Под конец пела на дыхании, которое рвалось из груди вслед за словами песни:

Замолчала, возвращаясь в реальность, и только сейчас заметила, что на меня смотрят все. В том числе и Гроу, который переместился к сцене, облокотился на нее, второй рукой подперев подбородок. И эта рука сейчас медленно повернулась, уткнув большой палец в пол.

К щекам прилила кровь.

— Что не так? – поинтересовалась я.

— Все, – хмыкнул он. – В твоем исполнении «Первое чувство» – это полная лажа.

Ну, знаете ли…

Я продержалась все утро… Нет, не так. Я продержалась почти два дня, шаг за шагом остужая эмоции, погружая себя в подобие чувственной спячки вовсе не для того, чтобы одним ударом этот великий постановщик словно выбил сцену у меня из-под ног. И не только сцену, но и равновесие, в котором мне было на удивление хорошо.

— Обоснуйте, – сказала я, спокойно глядя ему в лицо.

Кто-то за моей спиной ахнул – кажется, Тарина. Секретарь с ассистенткой ощутимо напряглись. Даже довольная улыбочка Юммера слегка померкла, но на него мне сейчас было плевать. Остался только Гроу, который, даже находясь в партере, умудрялся смотреть на меня сверху вниз.

— Обосновать, говоришь? – Уголки жестких губ дрогнули.

А потом он одним движением оказался на сцене, наверное, я никогда к этому не привыкну. Пластика и грация зверя, он даже ступал бесшумно, как… кошка, про которую мы говорили за обедом. Гроу тем временем приблизился и оказался со мной лицом к лицу.

— Ты пела, чтобы показать мне и всему миру, что ты влюблена. – Он издевательски четко проговаривал слова. – Поверь, это последнее, о чем думает влюбленная женщина. Она живет своим чувством, она им дышит, но не выставляет его напоказ, как дешевая проститутка задницу без белья. Она верит в то, что чувствует, и уж тем более не считает, что через пару месяцев разойдется с тем, в кого влюблена. После «Первого чувства» зритель должен поверить в то, что у них вот-вот начнется самый охрененный роман столетия, а после твоего исполнения хочется повеситься. Достаточно такого обоснования?