Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 239 – Марина Эльденберт

— Думала, что ты сейчас на своем месте, – я посмотрела ему в глаза, – и что ты счастлив.

— Это уж точно. – Гроу по-прежнему удерживал меня в кольце рук. – Сейчас, когда ты моя, особенно.

Мы поженились как-то очень спонтанно. Как выяснилось, Гроу берег не только кольцо, но и практически открытую запись на регистрацию брака. В итоге обручальные росписи у нас появились буквально через пару дней.

— Знаешь, что Имери сказала в качестве поздравлений?

Гроу приподнял брови.

— Так и знала, что вы зажмете выпивку, – процитировала я. – Это была ее первая фраза.

Гроу откровенно расхохотался:

— Я обожаю твою подругу. Она всегда говорит правду.

— То есть ты с ней согласен?

— Абсолютно. Мы действительно зажали выпивку, но мы исправимся. Когда будем готовы, пригласим всех: Бирека, Геллу…

— Ты знаешь, что Паршеррд попросил у меня прощения?

— В задницу Паршеррда. Так вот, Бирека, Геллу, Джамиру…

— Лиру.

— Всех, кого ты захочешь. Даже твою невыносимую сестру и ее мужа.

Я фыркнула:

— Да, Рэйнар здорово обидится, если мы его не позовем.

— Думаешь? – спросил он.

— Точно.

— Тогда можно его не звать. Сделаем огромную мишень Гайера в розовом трико и будем метать в него лазерные дротики.

Я представила себе эту картину и расхохоталась.

— И критиков. – Это сказал Ленард. – Мишень в смысле.

Он спустился на кухню прямо в пижаме, и это явно говорило о том, что кто-то не в настроении. Первым делом он стащил тарталетку, потом пирожное, плюхнулся на соседний стул и принялся мрачно жевать.

— Тоже начитался отзывов? – спросила я.

— Угу.

— Так, ребята, давайте договоримся. – Гроу только плотнее обхватил меня руками, когда я попыталась сползти. – Пока мы с вами работаем в шоу-бизнесе, обращать внимание на критиков – это все равно что перекрывать себе кислород. Перегоришь и сам не заметишь как.

— Они написали, что бревно сыграло бы лучше, чем я, – сказал Ленард.

— Бревно я бы в свою постановку не позвал, – сказал Гроу.

— Но они написали…

— Когда я сделал свою первую постановку, критики написали, что я создал бесподобное низкопробное дрочилово… – Я зажала ему рот ладонью, и он легко ее укусил. – Ленард, между нами. В школе мы такое не говорим, но в нашей семье вещи называем своими именами. Так вот, и подвели итог, что все мое творчество будет сводиться к созданию таких вот пьесок для неудовлетворенных извращенцев вроде меня.

— И как ты на это отреагировал? – Мне прямо-таки стало интересно.

— Спокойно. – Гроу пожал плечами.

Я приподняла брови.

— Ну ладно, я расхреначил полквартиры, после чего надрался и утром обнаружил на зеркальной панели шкафа в коридоре надпись: Ивак Радынский…

На этот раз я зажала ему рот ладонью заранее. И тут же отдернула, потому что прикосновение языка к коже вышло очень интимным.

— Ладно, это я к тому, что не стоит принимать близко к сердцу все, что о тебе говорят. Особенно в шоу-бизнесе. Пока о тебе говорят, ты жив, и если о тебе говорят дерьмо, ты жив вдвойне. Потому что ни одна ровная постановка еще не сделала никого знаменитым.

— Ну, ты хотя бы надраться мог, – сказал Ленард. – А мне что делать? Пить содовую, пока пузыри из носа не пойдут?

— Тоже вариант.

Ленард скептически хмыкнул.

— Еще можно побить посуду.

— Посуду?

— Ну да. Берешь и делаешь так.

Хрясь!