Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 213 – Марина Эльденберт

Ступенька за ступенькой, под тишину и биение собственного сердца я спускалась к нему. К мужчине, который однажды разрушил мою жизнь, чтобы помочь возродиться. К мужчине, который стал моим пламенем, моей страстью, моим наваждением. К тому, кого я потеряла на безмерно долгие семь лет, а после заново обрела.

Мне казалось, что грохот моего сердца перекрывает шум океана, ноги неожиданно стали слабыми. Особенно когда я приблизилась к Витхару и замерла. Когда мы только познакомились, он казался недосягаемым, резким, словно выточенным из раскаленного изнутри камня. Опасным и невыносимо жестоким, но за последнее время я узнала его совершенно другим.

Внимательным.

Терпеливым.

Жестким, но не жестоким. Хищным, но не опасным.

Когда его пальцы коснулись моих, солнце коснулось воды, и жрец произнес:

— Местари. Местар. Прошу вас, соедините руки.

Другую руку ему подала я, вложив пальцы в сильную мужскую ладонь. Глядя только в глубокие, темные как ночь глаза.

— Прошу, примите ваши ленты.

Моя лента была белой (дань Ильерре), его – черной (один из цветов Даармарха). Я смутно запомнила, о чем говорил жрец, но вряд ли брачные ритуалы Даармарха сильно отличались от общепринятых в Огненных землях. Я слушала только собственное сердце, биение которого утекало сквозь пальцы в ладони Витхара, и его – которое возвращалось ко мне.

До той минуты, пока жрец не замолчал, выдерживая тишину.

Чтобы после произнести:

— Местари, время клятвы.

На миг показалось, что мое сердце и вовсе остановилось, но нет. Просто стало несоизмеримо тихо.

— Мне не нужны клятвы, – тихо сказала я, – чтобы быть с тобой. Все, что мне нужно, – мои ладони в твоих. Твой взгляд. Возможность тебя обнять. Я люблю тебя, Витхар Даармархский.

Тишина, воцарившаяся после моих слов, была такой громкой, что даже океан не сумел скрыть ее шелестом. Я видела, как его взгляд вспыхнул, как в нем разгорался огонь, которого я не видела никогда раньше. Пламя, силу которого я даже представить себе не могла.

— Мне нужно гораздо большее, – произнес наконец он: низкое глухое рычание вряд ли можно было назвать голосом. – Мне нужна ты. Каждое утро. Каждую ночь. Каждый день, каждую минуту и каждый миг. Ты – мое дыхание, Теарин Ильеррская. Ты моя жизнь.

Ладони сильнее сжались на моих, и ленты, которыми мы оплетали друг друга, скользнули по запястьям шелковой лаской.

— Скрепите же ваши клятвы, – произнес жрец, и Витхар привлек меня к себе.

На короткий миг, задержав взгляд на моих губах, из-за чего они вспыхнули, склонился, впиваясь в них яростным дыханием поцелуя. Дыханием пламени, ворвавшимся в мое тело с такой силой, что я едва удержалась на ногах и едва удержала внутри только-только начинающий слушаться меня огонь. Мгновение – или несколько минут, когда мы замерли на побережье в слиянии гораздо большем, чем может дать самая откровенная близость, – оборвалось.

Мы замерли, размыкая сплетенные пальцы, а после одновременно вскинули руки. Ленты сорвались ввысь огненными змеями, вспыхнув под натиском нашего пламени, и слились воедино. Вспышка разорвала ночь, опустившуюся на Аринту после захода солнца, а Витхар снова притянул меня к себе, целуя так откровенно и яростно, что пламя рванулось к нему вместе со мной.

На этот раз мы еле оторвались друг от друга. Тяжело дыша и глядя в располосованные зрачками алые глаза, я понимала, что взгляд у меня в точности такой же. Совершенно не взгляд правительницы Даармарха, которая должна себя контролировать в любой ситуации.