Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 91 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Она колебалась всего несколько мгновений, после чего вложила свою мягкую ладошку в его и ответила:

— Как будет угодно вашей снежности.

Ливия Селланд

— Вы уверены, что вам это нужно?

— Что именно, Ливия?

— Я на этом празднике рядом с вами, – ответила, нервно оглядываясь по сторонам.

На нас смотрели все кому не лень, а не лень было всем. К слову, смотрели – это еще мягко сказано! Бесцеремонно пялились, буквально ввинчивались в меня взглядами. В глазах одних читалось любопытство, в глазах других – откровенная насмешка. Где-то мелькала зависть. – Я насчитала как минимум дюжину нэри, которые мечтали меня растерзать. Здесь и сейчас.

— В своих желаниях я уже успел разобраться, и вы одно из них.

От слов Снежного к щекам прилил жар, хотя они и до этого горели так, что, прикоснувшись, можно было запросто обжечься.

— Я не ваша…

— Я имел в виду, что этот вечер хочу провести с вами, Ливия.

— Вы здесь многих разочаровали…

По случаю такого важного события, как смена года, замок, как и его гости, как и его обитатели, стал ярче, наряднее. В галереях и анфиладах горели сотни свечей, а под каменными сводами, разгоняя тьму, парили крошечные магические огоньки. А стоило мне войти в тронный зал, как от восторга перехватило дыхание. Казалось, я попала в сказку. Самую настоящую, снежную… Помимо огоньков и множества зажженных свечей в воздухе летали ледяные снежинки. Они не таяли, не исчезали, а вбирали в себя отблески пламени. Стены закрыли красочными гобеленами с изображениями пиров под ярким звездным небом. В воздухе витали свежие морозные ароматы, а от блеска украшений, которыми обвешали себя придворные, можно было запросто ослепнуть.

При виде нас знать притихла и стала опускаться в поклонах и реверансах. У меня чуть сердце из груди не выскочило, когда Снежный, вместо того чтобы отпустить меня, взял под локоть, устроив мою руку у себя на предплечье, словно там ей самое место, и повел к трону.

— Мне лучше присоединиться к брату… – пробормотала я, отыскав взглядом Фабиана.

Мальчик сиял, как те самые огоньки под сводами тронного зала, и выглядел в подаренном Снежными кресле, как король на троне.

— Еще успеете провести с ним время. Пока же вы моя, Ливия, – мягко шепнул мне Хьяртан, и от этого немного хриплого шепота не только щеки, но и все тело обдало пламенем.

Вот тебе и Снежный, называется.

— Ваша пара, – тихо уточнила, стараясь не смотреть по сторонам.

— Я так и сказал.

Ну да.

Мы подошли к трону, поднялись по ступеням, и его огненная снежность пригласил меня опуститься в кресло по левую руку от него. Э-э… разве это не место для королевы?

Кажется, произнесла это вслух, потому что тихий шепот снова пощекотал мочку уха:

— Сегодня вы моя королева, Ливия.

Все происходящее казалось немного нереальным, и, наверное, мне не следовало потакать капризам его величества, но поздно. Не разворачиваться же сейчас, когда на нас устремлена добрая сотня взглядов, и среди них восторженный и счастливый Фабиана.

Покосившись на Снежного, я все-таки села. Придворные пребывали в не меньшем шоке, чем я сама. У одного бедолаги с жиденькой седой бородкой даже челюсть отвисла, а две норры, что стояли недалеко от трона, одновременно схватились за сердце.

— Ночь тысячи огней – особый, неповторимый праздник, – прежде чем опуститься на трон, громко проговорил Хьяртан, и музыка, тихим фоном разливавшаяся по залу, стихла. – Сегодняшняя ночь, здесь, в Эрнхейме, я уверен, оставит в памяти только прекрасные воспоминания. Так празднуйте же! Танцуйте, веселитесь! Встречайте новый год с радостью в сердце, чтобы он и стал для вас таким, радостным и счастливым!