Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 133 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

— Где твоя матушка, красавица?

— Она… она наверху, светлейший, – бледнея, пролепетала Арлетта. – Отдыхает после обеда.

Интересно, от чего уже успела умаяться, если раньше полудня мачеха почти никогда не просыпалась?

— Кто-нибудь еще в доме есть? – коротко поинтересовался Дойнарт.

— Служанка отправилась к булочнику, – все так же тихо ответила сестра.

— Что ж, отлично, – задумчиво сказал Снежный, а я нахмурилась.

Происходящее нравилось все меньше, хоть я не понимала, что именно меня угнетало. Я ведь сама к нему обратилась, сама попросила вывести из замка. Наверное, я боялась услышать правду от Стеллы. Боялась, что опасения подтвердятся, что это из-за нее не может ходить Фабиан.

И если это так, она будет завидовать судьбе, постигшей Душана!

Снежный шагнул ближе, что-то шепнул Арлетте на ухо, мягко провел по сгибу ее локтя пальцами. Девушка застыла, вслушиваясь в почти беззвучный шепот, словно загипнотизированная глядя на Дойнарта.

Уже хотела броситься к нему и потребовать объяснения, что это он делает, когда на вершине лестницы показалась Стелла, и мысли о Снежном с Арлеттой мгновенно вытеснила злость на мачеху.

— Что здесь проис… – недовольно начала она, но при виде меня и Снежного испуганно осеклась.

— Я осмелился попросить у вашей дочери для нас угощений, – расплылся в улыбке блондин, обращаясь почему-то ко мне, а не к Стелле, и только потом перевел на нее взгляд. – Норра Селланд, будьте так любезны, спуститесь к нам.

— Как будет угодно вашей светлости, – пробормотала Стелла, настороженно поглядывая то на меня, то на Снежного. Подхватив юбки, поспешила к нам, а Арлетта, бледная от волнения, бросилась на кухню. – Что-то произошло?

— Вот вы нам это и расскажете, – ухмыльнулся Дойнарт, с наигранным почтением пропуская Стеллу в гостиную.

Я вошла следом, изнывая от нетерпения наброситься на мерзавку с вопросами.

— А я уж было решила, что есть новости о Душане. – Мачеха с надеждой прижала руки к груди, скользнула на диван и подняла на Снежного влажные от слез глаза. – Ах, скажите, что его величество помиловал моего мальчика! Его отпустят? Ливи… Лив, он ведь твой брат… – затянула она старую песню. – Пусть вы и не родные по крови, но росли вместе. Я вас воспитывала, заботилась о тебе, как о своей, и…

— У меня есть только один брат, – жестко отрезала я и увидела, как меняется выражение ее лица. Фальшивая любовь и доброта исчезли, растаяли. Как снег по весне обнажает черную землю. Так и у Стеллы обнажилось ее гнилое нутро. – Его зовут Фабиан. И я хочу знать, что ты с ним сделала. Это ведь из-за тебя, из-за тьмы, которой в тебе больше, чем в целой бездне, мой брат не может ходить!

На какое-то мгновение в гостиной воцарилась гнетущая тишина. Расширившимися не то от удивления, не то от страха глазами Стелла смотрела на меня, а я не сводила с нее взгляда. Мельком заметила, как Дойнарт опустился в кресло, закинул ногу на ногу, а вскоре молчание прервал его беззаботный голос, в котором тем не менее чувствовались лед и холод:

— Норра Селланд, как вы ответите на обвинения?

— Я не понимаю, – пробормотала мачеха. – Какая тьма? Ты о чем, доченька?

— Доченька?! Фабиан стал инвалидом из-за того случая на горке. Из-за того, что ты не доглядела. При чем здесь я?

Я сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.