Книга Золотая мгла, страница 48 – Марина Эльденберт

— Просто пытаюсь понять, что произошло.

А уж я-то как хочу это понять!

Анри пристально смотрел на меня – так, словно ждал продолжения.

— Я накинула паутину, и он отступил.

— Вы – что?

Я прикрыла глаза. Можете не продолжать, такими темпами скоро весь Лигенбург будет знать, что я некромаг. Основное отличие некромага от некроманта – боевая магия и умение ставить щиты. Некроманты способны поднять зомби, но подпитывать его, как я Луни, им просто не хватит сил. Заклинания разложения они создавать могут, конечно, но для этого им придется сильно попотеть. Собственно, поэтому большинство некромантов – следователи-аналитики.

— Ладно, – Анри спрятал конверт и привлек меня к себе. В его сильных руках было спокойно, но я вырвалась и отступила.

— Что вы делаете? Это письмо для меня!

— Вернемся к этому разговору позже. Бал в самом разгаре.

Он удивительно мягко взял меня под локоть, но тут накатила обида: дурацкая, горькая. Вспомнились все эти разговоры, девицы в их миленьких платьицах – очаровательно-приторные. И Анри со своими чувственными улыбочками, воркующий с Люси Дижон. Интересно, с леди Джейн он тоже так себя ведет? И с Камиллой Уитмор?

— Я туда не вернусь, – я решительно вырвалась. – Вы превратили меня в посмешище.

Он едва уловимо приподнял брови:

— Чем же, позволь узнать?

— Своими любезностями с другими леди и бесстыдством. Такие вольности в танцах недопустимы!

Анри сложил руки на груди, уголки его губ едва уловимо дрогнули.

— Неужели?

— В Вэлее – возможно, не в Энгерии, – под его пристальным и оценивающим взглядом по спине прошла жаркая волна.

— Ты избалованная девочка, Тереза. Привыкла, что игра всегда идет по твоим правилам.

— Меня не интересуют игры, милорд, и я вам не девочка. Я всего лишь требую, чтобы вы не позорили меня. Если вам безразлична собственная репутация, мою трогать не смейте.

— Требуешь. – Уголки губ приподнялись выше. – И что я получу взамен, если выполню твою просьбу?

Я вгляделась в его лицо: улыбается, но насмешки нет. Зато есть что-то другое, в самой глубине глаз – едва уловимое, будоражащее, опасное, от чего становится еще жарче. Он что, вызов мне бросает? Думает, я откажусь?

— А чего вы хотите?

— Тебя.

Низкий, глухой голос отозвался мягкой, томительной дрожью внутри. Он наклонился слишком близко, губами обжигая мои губы: еще не поцелуй, но уже не просто лицом к лицу. Я вдруг понимаю, что дети тут ни при чем. Ни при чем мое состояние, имя или древний род. Анри говорил обо мне, и это не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Он хочет меня.

Меня.

Странное сладкое чувство.

— Неделю полного и безоговорочного подчинения.

А вот это немного отрезвило.

— И зомби для чувственных удовольствий? Сутки, за которые вы не сделаете ничего, что будет мне неприятно. Того же я требую от вас. Двадцать четыре часа полного и безоговорочного подчинения.

Теперь посмотрим, по каким правилам играете вы, милорд. Даже не сомневаюсь, что откажетесь: мужчины не умеют подчиняться и терпеть не могут, когда кто-то ставит им условия.

— Снова требуешь. Просить ты совсем не умеешь?

— Вас что-то не устраивает? – Я с вызовом посмотрела на него. – Испугались?

Неожиданно он рассмеялся – прямо мне в губы, от легкой щекотки его дыхания они загорелись огнем.