Книга Золотая мгла, страница 46 – Марина Эльденберт

Это чувство – когда взгляд вонзается тебе между лопаток, проходит дрожью по позвоночнику, я запомнила хорошо: тогда анонимному посланию в моих руках оставалось жить не больше пятнадцати секунд. Посланию, о котором я совсем забыла со своим нежданным замужеством. Я резко обернулась, и игла пристального взгляда впилась в грудь, холод от нее растекался по животу и ниже. За окном точно кто-то был, и этот кто-то смотрел на меня. Я не могла его видеть, он же наблюдал за мной как затаившийся перед прыжком дикий зверь.

Выругавшись совершенно неподобающим для леди образом, я задрожала от мощи побежавшей по венам магии. Вокруг заструилась защита – тонкая серебристая паутина. Тонкая на вид, пробить ее можно только очень сильной магической атакой. Чужая сила дрогнула – и отхлынула, подобно волне во время отлива. По эту сторону жизни туман оказался зеленоватым свечением, который стягивался в темноту сада до мерцающей точки, пока не исчез окончательно. Я решительно направилась к окну, понимая, что никого там не увижу, все-таки снова нырнула наружу и огляделась. А потом с силой захлопнула раму и медленно опустила взгляд на белеющий на полу конверт.

Еще до того, как осторожно опустилась рядом, чтобы его поднять, я уже знала, что увижу. Тонкую печать, на которой выделялся полукруг с расходящимися от него лучами.

Конверт обжигал руку. Я вошла в бальную залу как раз во время очередного вальса, отыскала глазами Анри: на сей раз он танцевал с леди Люси Дижон. Снова белокурая особа, с крупными локонами ниже лопаток и глазами раненого оленя. Он что-то сказал, на щеках ее появились ямочки, а его ответная улыбка заставила сжать кулаки. Ох, бедняга! Наверное, и впрямь убивается с горя, что я не в его вкусе.

А платье у нее бледно-розовое, с большими воланами-рукавами. Чем-то похоже на платье леди Энн. Я сложила руки на груди, испытывая необъяснимое желание окунуть Люси в пунш целиком – благо столы совсем близко: накрытые, с пузатыми прозрачными чанами. Я ловила пристальные взгляды отдыхающих – изучающие, любопытные, даже кружащиеся в вальсе нет-нет и то на меня глазели, но Анри был полностью увлечен Люси.

Если так пойдет дальше, обо мне будут говорить очень «приятные» вещи. Будь он энгерийцем, его бы с потрохами съели за такое поведение. Иностранцам прощают многое, но я-то не иностранка! Да лучше бы я никогда больше не высовывала носа из Мортенхэйма, сгнила там, растворилась, сгинула, рассыпалась прахом! Чтобы я еще куда-нибудь с ним пошла? Ни за что! Хочет меня позорить, пусть делает это без моего участия.

Я подхватила юбки, резко развернулась и налетела… на леди Энн. Конечно, с той поры прошло уже много лет, она давно вышла замуж за виконта Фэрриша, но пунш любить не перестала. И наливать его до самых краев! Точно во сне я смотрела, как бокал летит на пол, напиток стекает по серебристо-голубому присборенному атласу юбок, впитываясь в него, а осколки разлетаются в разные стороны.

— Вы… вы…

Рот у леди Энн сложился буквой «О». Она прижала руки к груди, как если бы я выдрала у нее сердце, и сейчас держала его на ладони – окровавленное и трепыхающееся. Ей надлежало завалиться на спину и издать предсмертный хрип, но вместо этого пухлые губы задрожали, а в глазах блеснула слеза. Всевидящий, за что? Почему не кто-нибудь еще, почему именно она?