Книга Леди Смерть, страница 209 – Марина Эльденберт

Эрик наклонился, развязал стянутые за спиной запястья и выдернул тряпку у нее изо рта.

И тогда женщина зарыдала, цепляясь за мой подол – судорожно, скрюченными пальцами, как поднимающаяся из могилы кукла. Лишь когда слезы иссякли, из горла вырвался сдавленный крик. А следом за ним – мольба.

— Мадам… – прохрипела Натали. – Мадам… пожалуйста… помогите!

Евгении не оказалось в музыкальном салоне. Равно как и в гостиных, где не успевшие еще разъехаться и успевшие уже проснуться гости развлекались как умели: дамы – светскими разговорами или пением, мужчины – беседами о политике. Все замолкали, стоило мне заглянуть и поздороваться. Те, кто еще недавно искал возможности со мной потанцевать или пообщаться, те, кто вчера улыбался и поздравлял, теперь смотрели с опаской. Словно за спиной у меня уже стояла армия зомби, которых я собиралась ввести в высшее общество Вэлеи по всем правилам этикета. Впрочем, до них мне не было дела.

Графиня нашлась в своих покоях. Меня явно не ждали, потому что двери оказались не заперты – ни ведущая в комнаты, ни та, что между спальней и гостиной. Евгения готовилась к выходу: с распущенными волосами, в тонкой бледно-голубой сорочке и таком же халате в пол, сидела у зеркала и даже не пошевелилась, когда я вошла.

— Где тебя носит, Обри?

— На горничных полагаться опасно.

Евгения повернулась бесшумно и стремительно. Поднялась. Мягко, словно вобравшая когти дикая кошка, ступая по ковру, подошла и остановилась рядом. Босиком она была ощутимо ниже меня. Обманчиво-хрупкая и невинная. Впрочем, исходящий от этой красоты холод и опасность таились в самой глубине глаз – на дне, где ворочалась ледяная злоба, выпотрошившая ее душу. Я не интересовалась ее прошлым, почему она стала такой. Не всему есть причины, и не мне их искать.

— Вы совсем обезумели? Полагаете, что можете врываться ко мне?

— Не больше, чем вы. Сколько вы заплатили моей горничной?

Не далее получаса назад, рыдая у меня в ногах, Натали созналась во всем. Умоляла ее пощадить, клялась, что не подозревала о ловушке. Якобы думала, что должна только украсть алаэрнит, а потом передать его проверенному человеку, который поможет ей сбежать. Евгении даже не пришлось использовать внушение – она просто подкупила ее, не стала даже ставить ментальные блоки. Понадеявшись на Альмира, который должен был избавиться от корыстной служанки. Да и зачем напрягаться, если от моей горничной не осталось бы даже праха.

— Я не вышвырну вас из комнаты только из уважения к графу, который по вашей милости…

От пощечины голова Евгении мотнулась назад. Рот раскрылся, но с губ не сорвалось ни звука, словно она не могла поверить в то, что произошло. Приложив ладонь к наливающейся алым щеке, кузина его величества смотрела на меня, и все слова, которые мне довелось слышать благодаря подарку лорда Фрая, сейчас отражались в сощуренных небесно-голубых глазах. Обещание заняться Иваром. Злорадство по поводу Винсента и Луизы. Холодное равнодушие, отведенное Натали и Софи. Но ярче всего было утонувшее в подушках лицо Анри с заострившимися чертами. Оно стояло у меня перед глазами, выжигающий мужа жар врывался в легкие с каждым вздохом, его боль струилась в каждой черной прожилке обручального браслета.

— Пошла. Вон, – процедила Евгения. Руки ее чуть дрогнули, воздух вокруг сгустился и нагревался от набирающей силу стихийной магии. – Или тебя придется собирать в помойное ведро дымящимися угольками. После того что ты устроила в парке, все охотно поверят, что я всего лишь защищалась.