Книга По ту сторону льда, страница 60 – Марина Эльденберт

Рубашка Торна хранила его запах, и этот запах казался ей по-настоящему возбуждающим. Мужской аромат, наверняка сделанный на заказ, в сочетании с воспоминаниями о его прикосновениях. Резких рывках. Грубых ласках.

Торнгер Ландерстерг был идеален. Был бы идеален, если бы не был иртханом, но с этим она тоже сумеет справиться. Свою ненависть к ним она преодолела после того, как расправилась с тем, кто ее оскорбил. Не сама, разумеется, с помощью любовника, который был готов ради нее на все и имел определенные связи.

Мальчишка, провернувший с Солливер свингерский трюк, происходил из слабой семьи, поэтому никто особо не заморачивался. Дело просто закрыли, как убийство из ревности. Забавно, что убийство из ревности для всех совершила девочка, в которую он был когда-то влюблен. Та, из-за которой все и случилось.

Это тоже была часть ее плана — подставить именно ту, ради которой он притащил Солливер в свингерскую тусовку.

При мыслях об этой блондинистой ларрке пальцы сами собой сжались в кулаки, но Солливер тут же их расслабила. Все в прошлом. Она — в прошлом, уже, должно быть, сгнила в тюрьме. А от негативных эмоций, как известно, появляются морщины.

Завернувшись в рубашку Торна, она спустилась вниз. Все-таки налила себе стакан воды, удобнее устраиваясь на высоком стуле. Даже здесь — у этой барной стойки были живы воспоминания о том, как он трахал ее пальцами.

Возбуждающие… и вызывающие ярость.

Кажется, именно в тот вечер Солливер впервые поняла, что испытывает нечто большее, чем просто желание. Сумасшедшее звериное желание рядом с мужчиной, чья сила и власть неоспоримы.

Изначально он действительно был просто целью: когда-то Солливер поклялась себе, что приблизится к власти настолько, насколько это возможно. В то время она еще смутно представляла, как именно, и никогда не метила настолько высоко. Солливер даже изучала биографию Леоны Халлоран — которая воспитывалась, как человек, но впоследствии оказалась иртханессой. Целая пафосная драма, хоть кино снимай.

Так или иначе, Леона Ладэ, а впоследствии Леона Халлоран, отлично устроилась. Сначала стала первой леди Мэйстона, а впоследствии — первой леди Аронгары.

К сожалению, браки между людьми и иртханами были чем-то из разряда фантастики, о которой пишут в дешевых третьесортных романчиках (после массового раскрытия информации об иртханах). Тем не менее в этих романчиках девица, влюбленная в высокопоставленного иртхана, так или иначе оказывалась иртханессой, они становились парой и жили долго и счастливо (до первого секса на стороне, видимо).

Фу и тьфу.

А потом Торнгер Ландерстерг придумал реформу.

Реформу, которая идеально вписывалась в то, какой Солливер видела свою жизнь — где никто и никогда уже не станет диктовать ей условия. Ни вонючие продюсеры, только и желающие облапать, перед тем как выпустить на подиум, ни набловы модельеры, имена-бренды, каждый со своим бзиком, ни истеричные «подружки» по подиуму, которые создавали больше проблем, чем поддержки.

Первая ферна Ферверна.

Это даже звучало круто.

Настолько круто, что Леона Халлоран отдыхала.

Поэтому всего-то и оставалось написать отцу и предложить свою кандидатуру — якобы с целью помириться и вернуться в семью. Этот старый вонючий набл поупирался для вида, но потом все-таки «милостиво» согласился. И мамаша, эта вечно поддакивающая ему прицка, которая ни слова не сказала поперек — когда отец орал на нее после той истории и говорил, что ей самое место в шлюхах — теперь бегала вокруг нее и с умилением трясла своими пухленькими ручонками.