Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 90 – Майкл Скофилд

— Совет далеко, — ответил Каэл.

— Ваш дом близко, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Это твой дом.

Я замолчала.

Слова были простые.

Но в них не было попытки присвоить. Он не сказал «наш». Не сказал «теперь я здесь». Не сказал ничего, что могло бы положить его имя на мои стены.

Это твой дом.

И почему-то именно это оказалось тяжелее всех его прежних клятв.

— Да, — сказала я. — Мой. Поэтому в нем никто не будет решать за меня.

— Я знаю.

— Если леди Морвен приедет...

— Я скажу нет.

— Если совет потребует...

— Я скажу нет.

— Если вы начнете умирать у меня на столе?

Он смотрел прямо.

— Тогда ты спасешь то, что сможешь. Но не ценой своей свободы.

Я сжала письмо так, что бумага хрустнула.

Грейн, вошедший с ведром воды, остановился у двери.

— О, — сказал он. — Похоже, я пропустил что-то умное. Непривычно для комнаты, где лежит дракон.

Каэл повернул голову к нему.

— Я отказался жениться на ней ради спасения своей жизни.

Грейн поставил ведро.

Посмотрел на него.

На меня.

Снова на него.

— Ну, — сказал он наконец. — Не самый плохой день, чтобы начать быть приличным человеком.

И вышел.

Нерис закрыла лицо ладонью.

Я смотрела на Каэла и впервые за все время не знала, чем закрыться.

Он не просил.

Не торговался.

Не предлагал золото, защиту, титул, место.

Он отказался от единственного известного способа спастись, потому что этот способ снова делал меня частью его дома без настоящей свободы.

И это не отменяло прошлого.

Не стирало боковые ворота.

Не возвращало три года.

Не снимало печать.

Но впервые рядом с ним моя боль не стала предметом спора.

Она стала границей.

— Мы найдем другой путь, — сказала я.

Голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

Каэл кивнул.

— Да.

— Не потому, что я прощаю.

— Знаю.

— Не потому, что я снова выбираю вас.

— Знаю.

— Потому что я не позволю Эймару, Морвен или Арквейнам решить, что единственная цена жизни мужчины — свобода женщины.

Он долго смотрел на меня.

Потом сказал:

— Вот поэтому твой дар всегда был сильнее нашего огня.

Я разозлилась бы, если бы он сказал это красиво.

Но он сказал тихо.

Почти как факт.

Я забрала у Нерис письмо Тиллена, сложила его и убрала в карман.

— Спите, лорд Рейвард.

— Каэл, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Что?

— В твоем доме я не лорд Рейвард.

Грейн из коридора крикнул:

— В ее доме ты пока «тот, что сломал забор»!

Каэл закрыл глаза.

И, кажется, впервые за все время почти улыбнулся по-настоящему.

Я не улыбнулась.

Но внутри, где еще вчера была только усталость, появилось что-то другое.

Не надежда.

Слишком рано.

Скорее узкая тропа там, где раньше была стена.

И мне очень не хотелось признавать, что я ее вижу.

К вечеру мой лечебный дом окончательно перестал притворяться обычным местом.

Во дворе стояли стражи Дома Черного Пламени и пытались не мешать Грейну, который гонял их с ведрами так, будто всю жизнь мечтал командовать вооруженными мужчинами и теперь получил от судьбы поздний, но щедрый подарок. У забора сохли полотна с разводами драконьей крови. В сушильне пахло дымом, горечавкой и паленой чешуей. На крыльце Мира оставила корзину с пирожками и записку крупными кривыми буквами: «ДРАКОНУ НЕЛЬЗЯ, ВАМ МОЖНО».

Каэл спал в главной комнате.

Не спокойно, но без жара.

Это уже было почти роскошью.