Книга Проклятый артефакт, страница 22 – Виола Редж

Я навалила в миску треть банки мясного паштета, в другую миску налила воды, поставила рядом с кошачьей мордочкой и отошла подальше, прежде чем тихонько толкнуть кота пробуждающим импульсом. В это же время в дверь вошёл ведьмак, обещавший помочь.

Кот подскочил вверх на метр, не меньше, чудом не опрокинул миски и рванул было прятаться, но ведьмак поймал его магической петлёй. Выглядело очень эффектно, когда кот летел по воздуху обратно к мискам и даже не пытался вырваться.

— Ты его напугал, — сказала я с укоризной.

— А ты могла бы и подождать, пока я приду, — парировал он.

Могла, но котик же голодный!

Котик, которого уже опустили на пол, тяжело дышал, дёргал ушами, но снова сбежать не мог.

— Отпускай на три, — велела я, — буду успокаивать.

Мы переглянулись, и Любомир начал считать. На три он убрал свою петлю, а я сплела очень лёгкое успокоительное заклятье, какое сделала для коз Марфы Климовны, чтобы те стояли смирно при чёске. В ведьминской избе остались клубки козьего пуха, которыми она отдарилась за помощь.

Котик обмяк, перестал прядать ушами, зато активно зашевелил носом — принюхивался. А потом обнаружил рядом миски и начал есть. Несмотря на размеры и какую-то почти подростковую нескладность, ел он очень аккуратно. Присел, обвив лапки хвостом, сунул морду в миску и сосредоточенно уничтожал паштет, урча от удовольствия.

— Ну всё, — понаблюдав какое-то время, Любомир развернулся к двери, — дальше справляйся сама. И учти, если он нагадит мне в обувь, убирать будешь ты.

Что сразу нагадит? Сейчас поест и будет спать. А утром разберёмся.

Когда котик освободил миску, я осторожно подошла и показала ему старое полотенце ведьмака. Объяснила, что оно для сна. С фарфоровым подносом пока заморачиваться не стала, миску с водой подвинула в угол и устроилась на постели. Какое-то время ещё наблюдала, как котик-аккуратист намывает лапы и усы, а потом отключилась.

— Познакомься, матушка, это Дайна Лужникова.

Влад стоял, приобняв меня за плечи, а его мама, Елизавета Петровна, с ласковой улыбкой на лице вышла навстречу из гостиной.

— Здравствуй, Дайна, — сказала она таким же ласковым тоном. — Проходите, дети, сейчас будем обедать.

Обеды в семье Строгачёвых проходили на «англицкий манер» в пять вечера, потому что Елизавета Петровна много лет прожила в Туманном Альбионе и считала, что тамошний распорядок дня — образец для подражания.

Её супруг и отец Влада служил при посольстве атташе, но в силу преклонного возраста был вынужден вернуться в Москву, где вскоре скончался от острого инфаркта.

«Ему просто не успели помочь», — рассказывала Елизавета Петровна, прикладывая к глазам кружевной платочек. Вдова осталась с сыном-подростком и не то сестрой, не то компаньонкой Лидочкой, которая выполняла в доме роль экономки и души не чаяла во Владушке. Лидочка приняла меня в штыки в отличие от мягкой и заботливой Елизаветы Петровны.

— У меня серьёзные намерения, — объявил двум дамам за тем обедом Влад. — Дайна закончит аспирантуру, защитится, и мы поженимся.

— Владушка, — поджала сухие губы Лидочка, — к чему такая спешка?

— Впереди два года, — ответила я. — Мы не торопимся.

Познакомил нас профессор Примаков. Влад был его любимым учеником, уже защитил кандидатскую степень, когда я на третьем курсе впервые пришла на факультатив по тёмным проклятьям. Андрей Степанович рассказывал и рисовал на доске формулы, а высокий красавчик-аспирант показывал, как на практике выглядит плетение простенького защитного заклятья.