Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 53 – Людмила Закалюжная

Императорскую магию, ее слои, я ощущала на каком-то подсознательном уровне. Первый, внешний, наводил на посторонних смутную тоску, необъяснимое желание обойти мастерскую стороной. Второй, словно плотный, упругий воздух, замедлял и путал шаги непрошеного гостя. Третий, вокруг окон и дверей, мог на мгновение стать тверже стали — последний бастион, о который должны были разбиться любые попытки вторжения. И все это жило, дышало и питалось от одного-единственного источника. От сердца этой крепости — артефакта-накопителя. Именно к нему и вел меня Вовка.

Я смотрела на спину подмастерья, а перед глазами стоял кристалл. Вот из-за чего аристократы всполошились, а «Черный Феникс» решил лишить жизни талантливого мастера. Дома отец продолжал работать, и я помню, как в его кабинете разглядывала чертеж прибора с кристаллом. Тогда я лишь с легким удивлением слушала его рассуждения о том, как механическое изобретение с мизерной каплей магии способно заменить артефакт. Теперь, видя все это вживую, я наконец понимала, какую революцию он собирался совершить. Это было не просто удивительно — это было гениально. Память на мгновение перенесла меня в прошлое. Мы сидели с папой за столом, Параша принесла нам чай с молоком и творожное печенье. Даже служанка замерла у двери, слушая отца… Ничего. У меня еще должно получиться. Я уже зародила у папы сомнения насчет Фролова. Осталось вывести на чистую воду Лебедева и… Воронцова.

«Посоветуйте отцу быть осмотрительнее. Ради его же блага». Мне ь.бснова вспомнились слова Максима, которые он произнес после котильона. Почему он решил предупредить меня? Нас? В прошлый раз не было подобного разговора. После танца мы скрылись в саду, когда все пошли смотреть фейерверк… А еще — глаза князя. Слишком серьезные, без лукавства. Не было в них того каменного, беспощадного холода, с которым он смотрел на меня в зале суда. Почему? Или так Воронцов решил усыпить мою бдительность? Но откуда он может знать, что я слишком много… знаю? Голова шла кругом. Ненависть, которую я лелеяла несколько дней после ареста и до моей казни, дала трещину, и из нее сочилась опасная надежда. А что, если… Страшно думать хорошо о том, кто тебя предал в будущем, а в этой жизни еще не совершил ужасного поступка. «Надо держаться от князя подальше и поменьше думать о нем», — решила я.

Мы с Вовкой спустились в подвал, где пахло старым камнем и озоном, и я остановилась перед главной панелью. Массивная мраморная плита, испещренная серебряными нитями-проводниками и усеянная артефактами, похожими на застывшие капли света. В центре располагался основной артефакт-накопитель. Он походил на камень из чистейшего горного хрусталя, величиной с мою пригоршню, в котором пульсировала сконцентрированная мощь; подзарядку оплачивало Императорское техническое общество.

— Сильные артефакты, — произнесла я, протянув руку к панели. Подушечки пальцев заныли от близости чистой магии. Я смотрела на это переплетение сил не как дилетант, восхищенный блеском, а как мастер, ищущий сбой в схеме. «Сердце Феникса» на моей груди молчало, его тепло казалось приглушенным на фоне мощной магии. И я заметила — артефакты светились не ярко, как при полной зарядке, а слишком блекло для такой силы.

Я почувствовала на себе взгляд Вовки — растерянный, полный немого вопроса. Он, в отличие от меня, видел лишь великолепный механизм.