Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 41 – Людмила Закалюжная

В прошлый раз я действительно гордилась, что князь Воронцов танцевал со мной, и мне льстила зависть подруг. Я представляла себя в центре внимания, купающейся в лучах славы и восхищения. Сейчас же, вспоминая свои прежние чувства, я ощущала лишь досаду, когда предполагала, какие разговоры ведутся за моей спиной.

И тут мой взгляд невольно нашел Воронцова. Он стоял у высокого окна с Чернышовым в кругу нескольких барышень. Они о чем-то весело разговаривали, было заметно, какими восторженными взглядами девушки встречали слова молодых людей.

Музыка возвестила о начале мазурки. Это был наш танец. Я внутренне подобралась, словно готовясь к бою. Воронцов тут же повернулся. Его пристальный взгляд сразу нашел меня, словно он все это время наблюдал за мной и знал, где я нахожусь. Князь направился в мою сторону, каждое его движение дышало силой и достоинством. Я выпрямилась, старательно надевая маску ледяного спокойствия, хотя внутри бушевала буря чувств: волнение, ненависть, страх, трепет.

Максим подошел ко мне с той же неспешной, хищной грацией. Его зеленые глаза в свете хрустальных люстр казались бездонными, как лесные озера, таящие в глубине неведомую опасность.

— Алиса Арсеньевна, — его низкий голос волновал, но я-то знала, что в нем может звенеть и сталь, холодная и беспощадная. — Наш выход.

Воронцов протянул руку. Моя ладонь в перчатке легла на его, широкую с длинными пальцами, и сквозь тонкую лайку я почувствовала тепло его кожи.

Мы вышли в центр паркета. Музыка зазвучала громче, ритмичнее, призывнее. Первый шаг, скольжение, реверанс. Его рука на моей талии была твердой и уверенной, ведя меня с такой легкостью, будто я была пушинкой. Но в этой легкости была железная хватка. Воронцов смотрел на меня не отрываясь, а я позволяла своему взгляду скользить мимо, по лицам гостей, по портретам на стенах, куда угодно, только бы не встречаться с этими бездонными глазами.

— Вы избегаете моего взгляда, — произнес он, выполняя сложное па и возвращая меня в исходную позицию. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Или это новая форма кокетства? Ледяная барышня, которая обжигает холодом.

— Я просто следую музыке, князь, — ответила я, голос мой прозвучал ровно. — А кокетство — удел тех, кто ищет легких побед.

Он закружил меня в стремительном вращении. Мир спутался в калейдоскопе лиц, огней, бликов. Только его рука была точкой опоры, якорем в этом вихре. И я ненавидела себя за то, что мое тело помнило этот танец, помнило его ведущую руку и подчинялось ей с предательской легкостью.

— А что вы ищете, Алиса Арсеньевна? — он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала легкое дуновение его дыхания на щеке. — На ваших губах улыбка, а в глазах… ненависть. Чем я заслужил эту честь?

Тем, что предал. Тем, что отрекся. Тем, что подписал мой смертный приговор. В груди все сжалось. Перед глазами поплыли багровые пятна, зазвенело в ушах. Я увидела не бальный зал, а зал суда, непроницаемое лицо прокурора Воронцова и его губы, произносящие: «Сжечь».

Музыка требовала нового сближения. Максим притянул меня, и на мгновение наши тела почти соприкоснулись.

— Может, ненависть — это просто обратная сторона интереса? — продолжал Воронцов свои опасные расспросы. — Или страха? Вы боитесь меня, Алиса Арсеньевна?