Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 210 – Людмила Закалюжная

Напротив князя дремал Арсений Петрович, откинувшись на подушки. Рядом с отцом расположилась Алиса, она задумчиво смотрела в окно, уголки ее губ были скорбно опущены. Нелегко жить в мире, где власть относится к огненным магам враждебно, а еще по пятам следуют Братство Пепла и Орден Черного Феникса. Сколько же всего свалилось на хрупкие плечи Горской. И впереди не все так безоблачно.

В голове не укладывалось, что «Сердце Феникса» может вернуть девушку в прошлое… Но чем больше думал об этом Максим, тем яснее видел единственное объяснение поведению Алисы, затаенной боли в ее глазах, внезапному увлечению бухгалтерскими отчетами, которым хвастался Арсений Петрович вот прямо перед поездкой: «Если бы не моя дочь, то Любимов бы приличный штраф мне выписал. Даже не знаю, где она могла так изучить законы. Я и то не все помню».

«Она просто подготовилась, потому что уже переживала этот момент», — мелькнула мысль, и князь даже на мгновение перестал дышать, ошарашенный собственными размышлениями. Григорий Львович, сидевший рядом с Максимом, тихо шумел, перебирая какие-то бумаги. Воронцов взглянул на него: «Сахаров, вроде как, давно работает у Арсения Петровича. Попробовать его расспросить? Если действовать напрямую — Горские не признаются. Тут надовоспользоваться хитростью. Хотя, ну признается Алиса, что она огненный маг, а что дальше?»

В ногах у Максима стоял обитый бархатом ящик с императорскими артефактами, заряженными по его личному распоряжению для мастерской Горского.

«Сколько же тайн скрывает эта семья», — подумал князь, наблюдая за девушкой из-под полуприкрытых век. Взгляд опустился ниже, туда, где Алиса прятала кулон. Максиму показалось, что он даже почувствовал ровную пульсацию древней магии, увидел слабый золотистый свет, который озарял девушку… Воронцов моргнул, и видение исчезло.

— Скоро Веретьево, — прервал молчание Григорий Львович, выглянув в окно. — Вон купол храма виднеется.

Карета свернула с тракта на булыжную мостовую, и колеса застучали громче. Теперь за окном плыли узкие улицы, низкие дома с резными наличниками, редкие прохожие, с любопытством провожавшие экипаж.

Когда карета остановилась возле дома Горских, Максим вышел первым, тут же ощутив холодный ноябрьский воздух. Конь недовольно заржал, привлекая внимание хозяина, и князь подошел к Шторму, чтобы отвязать его.

Григорий Львович помогал Алисе покинуть карету, когда дверь дома открылась, и на крыльце показался высокий широкоплечий слуга в темно-зеленом сюртуке. Рядом с ним, держась за полу его сюртука, стоял мальчик — худенький, светловолосый, с испуганными глазами.

Горничная Алисы, сидевшая всю дорогу на козлах рядом с молодым кучером, спрыгнула на землю с каким-то диким криком:

— Ванечка!

И бросилась к мальчику, упала на колени, прижала его к груди.

— Родненький! Живой! Творец милостивый!

Мальчик обхватил девицу за шею и тоже заплакал, но как-то тихо, по-взрослому, только его плечи вздрагивали. Служанка начала гладить его по голове, целовать в макушку, шептать что-то ласковое, и слезы текли по ее щекам, смешиваясь со счастливым смехом.

Князь взглянул на удивленного мастера и его помощника, а вот Алиса… она улыбалась. Рука девушки метнулась вверх, туда, где прятался кулон, и сжала его