Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 189 – Людмила Закалюжная

— По-свойски я с тобой еще в сыске поговорю, — Кнут выпрямился, вытирая руки о штаны. — Попался, с поличным, при оружии, с похищенным ребенком.

Михаил тем временем осматривал Ваню. Тот прижимался к нему, мелко дрожа, но рана на шее оказалась неглубокой — так, царапина. Мальчишка молчал, только смотрел широко открытыми глазами, в которых понемногу угасал страх.

— Уводите пацана, — приказал Кнут, поднимая Косого на ноги. — А мы тут закончим.

— Закончим? — переспросил Михаил, поднимаясь с Ваней на руках.

— Внизу еще двое связанных, — пояснил Сыч, подбирая с пола нож. — Плюс эти трое и Косой. Всех до единого в управление доставим. Пусть там начальство думает, что с ними делать.

Михаил спускался по лестнице осторожно, чувствуя, как Ваня прижимается к нему, цепляется за плечи, и в этом детском доверии было что-то такое, от чего перехватывало дыхание.

На улице их встретил холодный ветер. Кнут подтащил Косого к крыльцу, где уже лежали двое связанных караульных. Сыч и Боярышников выволокли Штыря и остальных, и вскоре вся банда оказалась на земле, скрученная и притихшая.

— Что с ними делать-то? — спросил Михаил, глядя на эту жалкую кучу.

— А вот сейчас, — Кнут полез за пазуху, достал свисток — не простой, а сыскной, с начищенным медным ободком. — Услышат — прибегут.

Свист разорвал ночную тишину — резкий, пронзительный, тот, что в трущобах узнают все, от мала до велика. Где-то залаяли собаки, захлопали двери, и через несколько минут со стороны большой дороги послышался топот и бряцание оружия.

— Сюда! — крикнул Боярышников, и вскоре из темноты вынырнули трое в сыскных мундирах, при фонарях и дубинках.

— Взяли, значит, — произнес старший, оглядывая картину: связанные бандиты, вооруженные мужики, ребенок на руках.

— Добрые люди, — усмехнулся Кнут. — Забирайте, оформляйте как полагается. Только ребенка не трогайте пока. Он у Горских будет.

— Да уж понятно, — старший крякнул, махнул своим. — Вяжите их покрепче, всех в управление. А вы, — он снова посмотрел на Кнута, — будьте готовы, что вызовут. Показания дать надо будет.

— Придем, — пообещал Сыч.

— Все, — Кнут подошел к слуге, хлопнул по плечу. — Вези пацана домой. Дальше наша забота.

— Спасибо, — Михаил выдохнул, чувствуя, как наконец отпускает напряжение, как перестают дрожать колени. — Спасибо вам, мужики.

— Давно хотел этому уроду морду начистить. А тут еще и за дело, — Кнут махнул рукой.

— Сыск скажет спасибо, — добавил Сыч, пряча в карман свой браслет. — Им такое раскрытое дело — плюс в карьеру.

Михаил и Федор двинулись прочь из Кочек, оставляя позади вонь, страх и эту долгую ночь. Ваня скоро уснул, доверчиво привалившись к плечу слуги, и Михаил шел, стараясь не потревожить его сон, и думал о том, что, наверное, теперь все будет хорошо. Косой в сыске, Ваня дома, а там и хозяева вернутся — и жизнь войдет в свою колею.

Боярышников проводил их до дома Горских, но входить отказался.

— Светает, и мне надо в мастерскую, Вовка к восьми подойдет. Ничего, крепкое кофе поможет выстоять смену.

Мужчины крепко пожали друг другу руки и распрощались. Михаил тихо вошел в дом, поднялся наверх, уложил Ваню в приготовленную постель. Мальчик даже не проснулся, только вздохнул во сне и прижался щекой к подушке.

Слуга сел рядом на стул и долго смотрел на него, на этот тонкий порезна шее, на впалые щеки, на темные круги под глазами. Потом вышел в коридор, спустился в кухню, налил себе холодной воды.