Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 117 – Людмила Закалюжная

И позже, когда эта женщина, через два десятка лет, молила пощадить ее мальчика, который понесся в столицу… Его преосвященство отказал. Валериан смотрел на отчаявшуюся Софью Яковлевну, она больше не походила на ангела. Волосы потеряли сияние, под глазами залегли тени и морщины, кожа стала тонкой, сухой, а опущенные уголки полных губ искажали скорбью когда-то красивое лицо.

Архиерей без всяких сожалений велел иноку Агафону убить Марка Каравелла, пока о нем не прознал Орден Черного Феникса, за Еленой приказал наблюдать… Пока. Валериан уже знал, как погасить пробудившуюся Искру, не вызвав при этом нового Пожара.

Пальцы Его преосвященства сомкнулись на черных четках и начали медленно их перебирать, успокаивая бушующие мысли. Валериан надеялся, что скоро получит весточку от инока Ираклия. Купец Горский с его изобретениями мало волновал архиерея, а вот девица Алиса… Дверь скрипнула, и, согнувшись в поклоне, вошел старик в рясе. В дрожащих руках он держал конверт и застыл, ожидая, когда Его преосвященство разрешит приблизиться.

— Положи на стол, — произнес Валериан.

Он дождался, пока старик вышел, некоторое время еще смотрел на письмо, на невзрачный листок бумаги, скрепленный сургучной алой печатью, прежде чем достал записку. От Ираклия.

Ни один мускул не дрогнул на лице архиерея, пока он читал. У Горской инок магию не обнаружил, лично проверил… свечой. Осмотрел подвал дома в усадьбе. Тоже ничего. Наблюдение будет продолжать.

Его преосвященство поднялся, бросил письмо в горящий камин. Бумага мгновенно вспыхнула, свернулась черным листом и обратилась в пепел, унесенный вверх по жерлу тягой. «Видимо, у девицы сила слабая, разбавленная, поэтому до сих пор дремлет», — думал Валериан, глядя в закрытое окно. Ливень затихал, а на небе появился просвет. Узкая полоска чистой лазури, обещающая ясность. «Хороший знак. Творец одобряет мое решение».

И снова четки заскользили между пальцами Валериана, а он задумчиво смотрел в нишу, где стояла небольшая медная кадильница на трех ножках. Ее холодный блеск в этот миг казался обманчиво безжизненным, тая в себе память о том самом, истинном Огне.

* * *

Григорий Львович с беспокойством смотрел на старого друга. Арсений с такой силой сжимал челюсти, что желваки ходили ходуном. Юрка вез их под мелким противным дождем от Проспекта Двух Лун дальше по улице, на которую они свернули. Все оказалось напрасно. Купцы один за другим отказывали Горскому, отводя глаза. Ответы были разные: «Много заказов». «Больше не возим этот товар». «На складе есть, но уже выкуплен другим покупателем».

— Краснов отказал, — мрачно проговорил Арсений.

И Григорий Львович вспомнил, как читал ответ от купца Краснова. Вежливый, сочувствующий, но категоричный отказ.

— Потапов и братья Щербаковы тоже внезапно отказались, — старый друг взглянул на Григория Львовича. — С Фроловым мы разорвали контракт, а он утром прислал предложение, но с условием… заказывать только у него, иначе штраф. Каков подлец!

Арсений в сердцах хлопнул по колену.

— Не думал я, что когда-нибудь придется прибегать к таким мерам, —— мастер полез в нагрудный карман и достал визитную карточку. Он передал ее Григорию Львовичу.

— Иван Павлович Копытов, — прочитал вслух Сахаров и тут же вспомнил подпольного торговца. Он как-то предлагал Арсению «любые минералы, сплавы, что угодно, без лишних документов и вопросов». — Ты что, Арсений! Это же нарушение закона! Ты понимаешь, что мы можем попасться агентам тайной полиции? А контрабандисты…