Книга Истинный на 21 день, страница 63 – Кира Эро

— Сложно, — усмехнулась я, и каждое слово далось с трудом. — Но как видите, он теперь не представляет угрозы.

Я села на трон — высокий, массивный, с резьбой в виде драконов,  — и Шелтису отвели место рядом. Он сначала встал — прямо, гордо, несмотря на цепи. Стал осматривать толпу, которая то и дело обращала на него самое пристальное внимание. Дамы прятались за платочками, но жадно впитывали чужое унижение.

Вот так, Шелтис.

Я тебе враг.

Но вдруг из толпы абсолютно ликующих и говорящих на разные голоса людей подошла массивная фигура. Не только массивная, но и зелёная. Орк. Дар'кхон.

Он был высоким — откровенно говоря, младшему наследнику гордой Беркании я доставала до груди только в прыжке.

Зелёная кожа отливала бронзой в свете свечей, в темных глазах сияла искренняя радость.

Вырвался из своих бесконечных исследований. Традиционная кожаная броня орков была созвучна моей, только вот шипов и выступающих частей побольше. Он оглядел меня.

Ну да, мы с тобой тут оба не про роскошь и дворцовые наряды.

Но мне простят. А тебе?

Он выглядел… хорошо. Чертовски хорошо. Молодой принц соседнего королевства, умный, красивый, дружелюбный.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как внутри что-то теплеет, расслабляется, отпускает ту напряжённость, которая сидела в плечах весь вечер. Дар'кхон почти рассмеялся, как умел только он.

Я почувствовала через связь укол ревности. Острый, жгучий, почти болезненный, словно кто-то вонзил нож под рёбра и провернул, медленно, наслаждаясь.

Шелтис внимательно следил за зелёным — взгляд напряжённый, почти хищный. Примерял, с какой стороны ударить. Но пока не мог.

А Дар'кхон… без церемоний обнял меня. Огромные руки сжали плечи, притянули ближе, и я рассмеялась, прижимаясь к нему, вдыхая знакомый запах — кожа, металл, капелька чая с лимоном, который обожал этот большой зеленый воин.

И да, с принцессами так не принято.

Но Дар'кхон считает меня, ой, внимание, сестрой по оружию.

И у орков так принято. Точка.

Через метку хлынула ярость — чёрная, всепоглощающая, горячая, и я почувствовала, как Шелтис напрягся так, что цепи на запястьях зазвенели — тонко, протяжно.

— Как на границе, твое высочество? — спросил он, отстраняясь.

— Как всегда чёрти что, Дар, это же дроу, — ответила я, вздохнув, и почувствовала, как плечи опустились. — Надеюсь, ты свои вечера проводишь лучше, чем я.

— А, у тебя как обычно — лучшие друзья девушки — это клинки и яды? — усмехнулся он, и голос прозвучал низким, мягким, почти нежным.

— Ещё карты, — добавила я, улыбаясь шире. — Конечно же, карты перемещения врагов.

Дар'кхон рассмеялся — громко, от души, и звук заполнил зал, эхом отразился от мраморных стен. Я вместе с ним, чувствуя, как внутри что-то расслабляется, отпускает, и на мгновение я забыла обо всём — о войне, о предательстве, о дроу, стоящем рядом.

Это категорически не понравилось самому дроу. Я чувствовала через метку, как внутри него что-то кипит, вспыхивает, разрастается злостью — горячей, яростной, почти первобытной. И это было видно — Шелтис смотрел на Дар'кхона так, словно хотел разорвать его на куски. Медленно. Болезненно. Наслаждаясь каждым мгновением.

— Как её величество Эймирель? — спросила я. — Давно не виделись, передай ей мой поклон.

— Мама хорошо, — ответила Дар'кхон, улыбаясь ещё шире. — Снова уговаривает отца открыть очередной человеческий приют, он, конечно, сопротивляется для вида. Но, по-моему, уже проиграл, причём давно.