Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 71 – Марина Эльденберт

Дракуленок икнул. Потом выпустил из носа струйки призрачного пламени, будто подавился смешком.

— Да, самое мерзкое, что только можно себе представить. Все, до встречи! Нас ждут великие дела.

Он растворился в пространстве, на миг заставив его потемнеть и окатить комнату холодом. Люциан успел только снять Cubrire Silencial, как снова ожил виритт.

«Вам сообщение, Люциан Драгон. От Амиры Аллейн».

Глава 20

Лена

— Мне осталось совсем чуть-чуть, – говорю я. – И можем все делать. На этих выходных, например.

Соня расцветает на глазах. Я уже давно не видела ее такой счастливой, она будто светиться начинает. Если темная магия такому способствует, даже не знаю, стоит ли ее называть темной. Но у меня и правда почти все готово, расчеты завершены, все схемы почти выверены. Почти – потому что дать их на проверку мне некому, Валентайн точно такое не одобрит.

Сезар… Сезар вообще не знает, что София – это Соня.

А что касается меня, я волнуюсь. Я очень волнуюсь, поэтому и буду проверять и перепроверять все по десять раз, чтобы не вышло осечки. Потому что в случае с темной магией осечки недопустимы, особенно когда рядом будет моя лучшая беременная подруга.

У Сони уже заметно округлился животик, для нее даже сшили специальную форму: верх платья белый, как блузка, а потом переходит в темно-синюю юбку. Но все это сделано так, чтобы не давить на живот. Пиджак она носит обычный, как мы все, и постоянно пытается этим самым пиджаком прикрыться.

— Не верится, – закусив губу, произносит Соня. – Мне просто не верится, что я увижу маму…

Осекается, и на ее глаза наворачиваются слезы. Я тут же сажусь к ней и обнимаю, крепко-крепко. Мне хочется поделиться с ней своими силами, уверенностью в том, что все будет хорошо (а как же иначе). Пока что я по-прежнему ничего не говорю о возможности не просто увидеть маму, но и поговорить с ней, а еще всерьез задумываюсь, как вообще все грамотно провести.

Екатерина Андреевна, Сонина мама, помнит нас совершенно другими. Да и я сама, честно, будь я на ее месте – если бы ко мне из подпространства явились две полудикие от счастья девицы совершенно непонятной внешности и сообщили, что одна из них моя погибшая дочь, а другая ее бесследно исчезнувшая подруга, в лучшем случае позвонила бы психологу. В худшем – в дурку, а совсем в ужасном – словила бы инфаркт.

Поэтому помимо проверки схем я сейчас вспоминаю все-все-все мельчайшие детали, как и где мы общались в последний раз, о чем говорили, выписываю их себе, чтобы начать с них и сразу привести доказательства, что никто здесь с ума не сошел, вызывать скорую не надо и Винчестеров – тоже. Так что работы у меня хоть отбавляй, помимо того, занятия никто не отменял.

В том числе драконьим. Вот только мне с какой-то радости стало невыносимо легко им заниматься. Даже Соня удивляется, не говоря уже о магистре Доброе утро. Он, правда, в своем репертуаре, сообщает:

— Не представляю, что с вами сделала София Драгон, такие методы надо продавать, и задорого.

Но мне все равно. Вообще не представляю, что произошло, меня как будто перепрошили. То, что никак не могло уложиться в голове раньше, сейчас выстраивается легко, я бы даже больше сказала. Ему вовсе не надо выстраиваться, оно как будто там было всегда.

— Все будет хорошо, – говорю я Соне. – Все правда будет хорошо.