Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 109 – Марина Эльденберт

Чтобы смотреть на него, мне пришлось развернуться: поскольку он сидел на спинке скамейки, рядом со мной стояли принцевы ноги в начищенных ботинках.

— Не упускаешь случая увидеть меня у своих ног? – уточнила я.

— Так, все в порядке, – хмыкнул он. – А то я уже думал, что ты заболела.

— С чего бы?

— Почти минуту никакого сарказма с твоей стороны.

— Ха-ха-ха, – выразительно сказала я и отвернулась.

— Так что насчет Сони? – донеслось сверху

— Я не хочу об этом говорить.

— А о чем хочешь?

Я вздохнула.

— Понятно. Ни о чем, значит. Тогда давай молчать.

Что-то зашуршало, и принц съехал на мой уровень. То есть сел рядом. Я себя ощущала странно и дико, как в каком-то сне. Учитывая, что мы вообще никак не общались в последнее время, сам факт нашего разговора был странным. А молчание – еще больше.

Вся наша с ним история казалась далекой, как Академия от земли. Та история, когда я шмякнулась с края парящего острова, а он меня подхватил, все, что было потом тоже ощущалось, как бесконечно далекое прошлое. То, в котором парящие острова были основой этого мира.

Когда-то на них строились замки и целые поселения драконов, тогда как люди жили на земле. Но во время войны, спровоцированной Горрахоном, почти все они были разрушены. Остался только вот этот и еще несколько, хаотично разбросанные по всему миру. Но те пострадали гораздо сильнее, а этот… этому повезло.

Не знаю, сколько мы так сидели в тишине, пока ладонь Люциана не оказалась на скамейке рядом с моей. Прикосновение драконьих пальцев обожгло, всколыхнув совершенно ненужные воспоминания. Я отдернула руку, и он поморщился.

— Переставай реагировать так, будто я хочу тебя сожрать!

— Я так не реагирую! – огрызнулась я.

— Конечно, ты реагируешь по-другому. Но не хочешь себе в этом признаваться.

— Люциан, вот твой пиджак, – я поднялась и протянула ему предмет его гардероба на вытянутой руке.

— Опять сбегаешь, Лена? – ехидно поинтересовался он. – Так и будешь до конца своих дней от меня бегать?

— Нет, я надеюсь, что ты раньше переключишься на кого-то еще, – не осталась в долгу я. – А еще лучше – женишься.

— Я женюсь только на тебе. Или ни на ком.

Вот как?! Как ему каждый раз удается тряхнуть меня так, что земля из-под ног уходит? А главное – зачем?!

— Тебе мало влюбленных в тебя девушек? Мало тех, что готовы выпрыгнуть из трусов, лишь бы попасть к тебе в постель?

— За выпрыгивающих из трусов я ответственности не несу, Лена. – Он все-таки поднялся, и мы оказались лицом к лицу. Я уже почти успела забыть, какой он жаркий, что находиться рядом с ним опасно: ощущение, что, дотронувшись, обожжешься как о раскаленную плиту. – А вот за себя могу отвечать. За свои чувства к тебе.

Я уже почти успела забыть, каково это – смотреть в раскаленные золотом магии глаза и плавиться в них. Поэтому сейчас молча сунула ему в руки пиджак, развернулась и пошла по дорожке. Тихо, спокойно.

Какая разница, если я уже заработала прогул и взыскание? Одним больше, одним меньше.

Я не хотела думать о том, что оставила за спиной. О том, кого я там оставила – тем более. Особенно я не хотела думать о том, как я думала о нем ночью. О том, что Люциан Драгон вполне может оказаться моей черной страстью. Если это так, мне нужно держаться от него подальше. Как можно дальше. Настолько, насколько это вообще возможно. История его отца и Тэйрен очень показательна. Ничем хорошим такое не заканчивается. Да, начинается все красиво, а потом ты становишься темной. Для него, для себя, для всего мира. Возвращаешься туда, где тебе самое место, оставив своего сына, все и вся.