Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 72 – Марина Эльденберт

Она резко натянула одеяло на голову и отвернулась, оставив за спиной и виды из воспоминаний, и плывущие в настоящем по небу высокие пушистые облака, говорящие о том, что лето вот-вот закончится, и надо бы успеть им насладиться.

Прерывая мысли, раздался тихий стук в дверь, и горничная сообщила так же негромко:

— К вам посетитель.

— Я же говорила, что никого не принимаю.

— Говорили, и я вас не беспокоила, но он приходил несколько дней подряд, и сказал, что сегодня не уйдет, пока не поговорит с вами. И лучше бы вам к нему выйти. — Горничная слегка побледнела и быстро добавила: — Это он так сказал, я просто передаю его слова.

— Кто? — Амильена резко села на кровати, чувствуя, как сердце ударилось о ребра. С такой силой, что стало нечем дышать.

— Ваш начальник. Ректор Въерд.

Он так представился?

Амильена усмехнулась. Похоже, пришел тот самый час расплаты, о котором она думала. Гораздо меньше, чем о другом, но все-таки… все-таки.

— Хорошо, я с ним встречусь. Проводи его в сиреневую гостиную, — попросила она, и горничная с облегчением выпорхнула за дверь.

Да уж, Берроуз умеет быть убедительным.

И, к сожалению, в отличие от горничной ей с облегчением вздохнуть не грозило. Оставалось только надеяться на то, что в нем хватит порядочности не лишать ее семью права на существование. Потому что отец совершенно точно ни в чем не виноват. Но кого это, на самом деле, интересует?

Амильена почувствовала приступ зарождающейся паники, крутящейся в груди смерчем, от которого в руки плеснула дрожь, а в сердце снова стянулся холод. Ей пришло опереться ладонями о туалетный столик.

— Ты справишься, — сказала она своему бледному отражению. — Ты справишься с этим, как справлялась со всем.

Сначала она хотела привести себя в порядок, одеться соответственно… соответственно чему? Во-первых, на это нужно было время, а во-вторых, нет ничего страшного в том, чтобы оскорбить Берроуза своим бледным видом. Переживет.

Поэтому она всего лишь расчесала волосы и накинула поверх сорочки алый шелковый халат. Может, это и выглядело провокационно, но ей было плевать. Провоцировать его Амильена точно не собиралась, равно как и наряжаться для него и выглядеть сильной.

Поэтому она сейчас бросила на себя очередной взгляд в зеркало, напоминая себе об уверенности, и выскользнула за дверь.

Сиреневая гостиная была любимой гостиной мамы, и после ее смерти отец заботился о ней, как о драгоценности, как заботился в свое время о матери. Это была память, застывшая во времени, в ней почти ничего не менялось с тех пор, как мамы не стало. Разве что обои сменили, и теперь вместо виньеток, здесь был более современный узор, сиреневый фон, взрезанный полосами серебра.

Здесь редко принимали кого бы то ни было, но слуги следили за гостиной, как за самой обычной комнатой, потому что однажды отец зашел туда и увидел пыль на каминной полке, под маминым портретом. Он кричал так, как, кажется, никогда в жизни, и грозился уволить всех, естественно, что такой опыт никто повторять не хотел, и дворецкий лично проверял ее каждый день.

Амильена назначила встречу именно там, потому что мамина мягкая сила, ее незримое присутствие, всегда придавали ей сил, и именно в сиреневой гостиной мамино присутствие ощущалось особенно ярко.