Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 68 – Марина Эльденберт

— А я люблю тебя, — сказала она. — Мы справимся. У нас нет ни малейшего шанса не справиться. Веришь?

— Тебе — да.

Сезар запустил пальцы в ее волосы, целуя в губы, и весь мир отодвинулся на второй план, забирая с собой проблемы, опасность и предстоящее. Сосредоточившись только на них двоих.

Лена

Времени у меня оставалось все меньше, а как прогнать Люциана я не придумала. Если вспомнить, как Валентайн открыл портал на границе магических и антимагических земель в прошлый раз… да даже не на границе, он открыл их прямо в антимагические земли, даже не обладая силой отца. Как ему удалось вообще выжить, как ему удалось убедить Адергайна на такое сотрудничество, я могла только догадываться. Возможно, дело было в том, что у Валентайна был опыт меня и Ленор. Возможно, Адергайну нужна была я, и он понял, что найти меня быстрее всех сможет только Валентайн. Как бы там ни было, это были и оставались исключительно мои догадки. Эти догадки никак не могли помочь отправить Люциана куда подальше, чтобы избежать их встречи. Говорить о том, почему я хочу его отправить или почему хочу побыстрее пуститься в путь… ну, это было бессмысленно, если не сказать глупо. Если Люциан узнает о Валентайне, он меня не оставит тем более, а их встречи я допустить не могла. Поэтому я решила уйти сегодня ночью. Одна.

Но мне нужны были припасы, хотя бы какие-то. Потому что я все еще была слаба, а охотиться в таком состоянии — ну, такое себе. На ягодах после болезни долго не протянешь, мне потребуются силы, и что делать с этим, я представляла смутно. Наверное, раньше я бы о таком не задумалась в принципе, но когда пожила здесь, где еда берется не из супермаркетов и даже не как в Хэвенсграде в Даррании, когда ее привозят с рынков и готовят слуги, или когда ты питаешься в столовой академии, это стало неотъемлемой частью моего быта и выживания.

Поэтому я злилась на Люциана за то, что не хотел меня слушать и уйти раньше. Не захотел отправиться за металлом, оставив меня здесь одну.

И на себя — за то, что заболела так не вовремя. Но, чем дольше я об этом думала, тем отчетливее понимала, что надо рискнуть. По сути, если бы Люциан ушел к каани и дальше, я бы здесь в точности так же осталась одна, мне самой приходилось бы готовить, добывать еду. С той лишь небольшой разницей, что у меня была бы крыша над головой, но это такая малость. Дождей здесь не то чтобы много, да и в целом погода пока стоит хорошая.

Доберусь. Справлюсь как-нибудь. Если уж я выжила в подземельях Адергайна… Мне просто надо уйти, и чтобы Люциан ушел тоже. Он пойдет меня искать, а я постараюсь спать без сновидений, сварю на костре снотворную настойку из трав для глубокого сна, чтобы не позволить Валентайну снова меня найти. Чтобы не позволить нашей встрече состояться вновь.

Я сама с трудом отдавала себе отчет в том, что испытала, когда узнала, что он жив. И нет, это не был Адергайн, хотя поначалу можно было подумать именно так. Несмотря на то, что он получил тело сына, он двигался и говорил иначе, у него были другие жесты, другая манера общения, другое все.

Чувства, накатившие на меня при осознании этого, тоже не добавляли уверенности. Я смирилась с мыслью что он погиб.

Как оказалось, я почти смирилась с мыслью, что он погиб. Этого «почти» оказалось недостаточно для того, чтобы… чтобы — что? Я и сама не могла понять. Смерть Валентайна стала последней каплей, превратившей меня в Елену, а в нашем прошлом осталось столько всего, что чувства буквально раздирали меня на части. Уничтожали. Страшили. И я не знала, чего я боюсь больше: того, что при встрече не почувствую ничего, кроме ненависти и страха, или же того, что почувствую.