Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 29 – Марина Эльденберт

И еще. Еще. И еще.

И его хриплое рычание, которое перехватил ветер, скользнувший по горячему телу внезапной прохладой. Люциан едва успел выйти, и горячая струя ударила мне в бедро, и я хрипло выдохнула, чувствуя, как внутри меня снова рождается тугой комок возбуждающего напряжения.

Его пальцы все еще сжимали мои запястья, и от этого напряжения становилось больше. Еще больше его становилось от того, что Люциан продолжал на меня смотреть. От того, как он на меня смотрел, словно я была полностью обнаженной, раскрытой и принадлежащей только ему.

Люциан Драгон

Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Сотни тысяч раз до сегодняшнего дня представляя, как это будет, он все равно не угадал. Такое не угадаешь и не представишь, потому что обладать самой желанной женщиной, когда она тебя желает не меньше — это самое возбуждающее из того, что только можно себе представить. И это заранее не описать и не выдумать, это можно только почувствовать, и Люциан сейчас это чувствовал.

Всей кожей, всем своим существом, всей своей сутью — если бы его дракон мог это ощущать вместе с ним, он бы, наверное, не смог сдержать полного оборота. Так что в какой-то мере к лучшему, что из магии здесь сейчас — только ее закушенная губа и капельки пота на груди, в вырезе простого, не имеющего никакого отношения к модным столичным домам платья.

Когда она только появилась в его жизни, когда Люциан еще знал ее как Ленор, он обращал слишком много внимания на наносное. Показное. И он заворачивал «свою невесту» в лучшие «обертки»: не для того, чтобы ее порадовать или оттенить ее красоту, а для того, чтобы показать всем ее и свой статус.

— О чем ты думаешь? — после секса ее голос был хриплым, а еще таким… низким, гортанным, что у Люциана мгновенно встал снова.

— Ты не поверишь.

— Попробуй меня удивить. — Она улыбнулась, и почему-то в этой улыбке мелькнуло смущение.

На секунду, на неуловимую долю мгновения, но… Люциан почувствовал, что твердеет еще сильнее. Потому что именно такой была его Лена. Та Лена, на которую еще не свалилось все что только можно, которая спасла ему жизнь и ушла в Мертвые земли, чтобы спасти остальных.

— Ладно, — он сел и потянул ее на себя, в итоге она оказалась в его объятиях. — Я вспоминал, как пытался тебя наряжать. И думал о том, что красивее всего ты без платья.

Лена закатила глаза.

— Да, Люциан, ты никогда не изменишься.

— Эту часть в себе я не хочу менять никогда.

— Какую?

— Чувства к тебе.

Лена перестала улыбаться, и он поморщился. Почему для нее так сложно это принять? В конце концов, она к нему тоже неравнодушна, не отдаются так те, кому на тебя плевать, и уж точно они так не смотрят. Как смотрела она, глаза в глаза. Но поднимать эту тему сейчас не хотелось: это точно закончится ссорой, а он устал от ссор. Особенно от ссор с ней, и если ей нужно время, пусть так и будет.

— Я искупаюсь, — сказала она, поднимаясь. — Жарко.

— Так и знал, что тебе понравились слова про красоту без платья.

Она фыркнула и вывернулась из его рук.

Люциан смотрел, как Лена стягивает юбку и простую рубашку, и старался не двигаться. Потому что наброситься на нее хотелось здесь же, на берегу.

— Там достаточно глубоко, — сказал он, когда Лена направилась к реке.

Он не раз и не два видел ее обнаженной в Мертвых землях, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас. Хрупкую, обласканную летним солнцем фигурку: изящную талию, округлые ягодицы, длинные ноги.