Книга Не жизнь, а роман!, страница 82 – Юлия Меллер

— Солнышко у нас одно. Ночью появляется луна, и она тоже одна. Ты раньше жил один, а потом нас стало двое, — и показала на пальцах, сколько это два.

Бертран нахохлился, но слушал и запоминал.

— В библии есть рассказ о Ное и его ковчеге, в который он впустил каждой твари по паре.

— Я знаю о Ное.

— Очень хорошо, я не сомневалась, так вот пара — это два. Муж и жена. А ещё у каждого из нас есть два глаза, или вот, две монетки. Неважно большие они или маленькие, если их столько, то это две.

Всю дорогу Катюша учила Бертрана счёту. За пять дней они добрались до Ла-Рошели, и сеньор Бланшфор-младший к этому времени неплохо умел пересчитывать предметы и, главное осознавать, сколько это. Катя только перешла к сложению, как их путь завершился.

Город, представший перед ними, был крупным и поражал суетящимся разнообразным народом. Все куда-то спешили, часто слышны были споры, иностранная речь. Катерина неосознанно глубоко задышала, впитывая в себя шум, многоголосье. Она выглядывала из окна кареты и с жадностью смотрела на всё происходящее. Рыцари, наёмники, горожане, рабочие, грузчики, торговцы; женщины, разносящие еду; иногда мелькают тёмные сутаны служителей.

Бертран подъехал поближе к карете и склонившись, тихо подзадорил её:

— Ну что, не видела такого многообразия в своей глуши?

Катя засмеялась, и он подхватил её смех, хотя и не понимал, что тут смешного.

В портовый город они въезжали вместе со своим товаром, который нагнали на подходе. В тот же день Бертран потащил её смотреть их корабль. Тут уже Кате смеяться не хотелось, но раз другие не тонули на этих сооружениях, то, может, всё обойдётся?

— А как отбиваться, если пираты?

— Кукушечка, ты опять о них? Не накличь беду!

— Бертран, ты же воин и понимаешь, что они появятся!

— У меня опытные ребята, отобьёмся.

— Это я слышала, но хорошо бы на подходе бить…

— Милая, только не говори мне, что и тут ты всё знаешь.

— Ну, не буду, раз ты так ворчишь на меня, только вот смотри: на том корабле как хорошо придумали, — показала она рукой на ещё один корабль, который стоял на берегу и его чем-то красили или, может, смолили.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Бертран.

— А вон, наверху сделано место для смотрящего или лучника.

— Это воронье гнездо? Ты хочешь, чтобы наш корабль испортили таким уродством?

— Я бы предпочла, чтобы такие гнёзда были в обеих частях корабля.

— Ха, милая, это невозможно.

— К сожалению, но пусть будет хотя бы одно. Скажи мастеру Джордано, что это… гнездо тебе необходимо!

— Моя радость, но у меня нет хороших лучников, — задумался Бертран, — а корабль раскачивается…

— Я видела, некоторые твои воины умело обращаются с пращой. Послушай, нельзя рассчитывать исключительно на ближний бой! У тебя товар и гребцы, как ты вообще полагал сражаться на корабле? Всех надо отстреливать ещё на подходе! — рассердилась Катя.

— Да ты у меня вулкан, — улыбнулся Бертран, а жена отвернулась.

Он понимал её, она волновалась и злилась от того, что ничем не может помочь, а он делал вид, что всё хорошо. На самом деле закрутился: посвятил всего себя повседневным делам, пытаясь впрок решить возможные вопросы; готовил сына к тому, что тот будет выброшен во взрослую жизнь, а отца для подстраховки не будет; потом заучивал наизусть карту, в которую Катрин время от времени вносила дополнения; а по дороге к порту расслабился и посвятил всё время жене, заодно учась считать. Для него пираты слились с привычными ему разбойниками, устраивающих засады или логово в лесу, а ведь Катрин права: бой в море — не тоже самое, что на суше! Он отобрал самых надёжных ребят, но как они поведут себя на корабле?