Книга Не жизнь, а роман!, страница 42 – Юлия Меллер

— Нежнее, мягче, — прошептала она, притягивая его голову к себе ближе и пытаясь поцеловать. Он ответил, но это больше походило на укусы.

— Я сама, — попросила она и заняла ведущую роль.

Это было непривычно: не следовать за мужчиной, а руководить; но в жадности Бертрана, в откровенности его реакции на происходящее было столько искренности, силы, желания, что Катерина потерялась в его чувствах. Этот мужчина пылал под её руками, забывал дышать, когда она касалась его губами, стонал и рычал, принимая её власть.

Неужели она способна вызывать такие сильные чувства? Неужели она так прекрасна и желанна? Неужели именно так чувствуют себя раскрепощённые женщины? Это какой-то новый уровень свободы, ощущение собственной сексуальности!

Утомлённые познанием друг друга они легли рядом, и по-новому оценивали свою жизнь, которая вдруг разделилась на «до» и «после». Бертран повернулся набок и, проводя рукой по нежной коже Катиного живота, чуть хрипловато поделился своими желаниями:

— Я ещё хочу! Почему мне так хорошо с тобою? Потому что у тебя уже был муж? Ты ведь рожала? У тебя есть дети?

Катерина повернулась к нему и грустно улыбнулась:

— Мы всё повторим и не один раз, но не сейчас. Мне надо приготовить травы, не дающие мне забеременеть.

— Это грех!

— Бертран, у тебя есть сын и один замок, а что ты можешь оставить другим сыновьям?

— Это неправильно так рассуждать!

— И всё же, давай не будем торопиться. На второй твой вопрос я не знаю ответа. Почему одним людям хорошо друг с другом, а другим неприятно даже находится рядом? А про мужа… хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не вела себя так храбро в постели, как с тобою. И последнее, о чём ты спрашивал.

Катя приподнялась и показала рукою на свою грудь:

— Ты же видишь, форма груди у меня не девичья, и я не собиралась скрывать, что у меня есть дети.

— Дети?!

— Да.

— Как ты могла оставить их?!

— Никогда не оставила бы, но не всегда всё решает жена, — не удержалась и голос сорвался, да ещё слёзы потекли из глаз.

— Почему ты не захотела вернуться домой? — Бертран хмурился, только сейчас осознавая, что ничего не знает о своей жене, а дело уже сделано.

— Я очень хочу, но не могу, — прилагая усилия держаться с достоинством, чтобы не скатиться в истерику, Катя старалась отвечать ровно. Этот рыцарь не должен думать, что она доставит ему проблемы. — Это слишком далеко, — ей не удалось скрыть отчаяние.

— Есть корабли… ты же говорила, что тебе нужен был корабль, — вспомнил Бертран из громко озвученной версии её пребывания на этих землях.

— Это пустое, — совсем тихо, обессилев от накативших эмоций, призналась она. — Мне не вернуться домой самостоятельно, я не знаю дороги обратно, — она отвернулась. Весь этот разговор ей не по силам. Каждое слово доставляет боль.

— Мне жаль.

Катя прильнула к нему, благодаря за сочувствие, за понимание, но он вдруг резко оттолкнул её:

— Нет, мне не жаль, я рад, что ты со мной! Можешь ненавидеть меня!

Растерявшись и больше чувствуя происходящее, чем логически осознавая, она подвинулась к нему ближе и робко погладила, пытаясь успокоить.

Катерина не раз была свидетелем того, что люди здесь ярче и сильнее реагируют на всё происходящее. Это пугало и завораживало. Она не тратила столько сил на чувства, сглаживая их остроту составлением планов по разрешению проблем или продумывая варианты развития событий и вновь их последствия.