Книга Не жизнь, а роман!, страница 242 – Юлия Меллер

На прощание он ещё раз будто бы хотел что-то сказать, но передумал, принял невозмутимый вид, деловым шагом подошёл к своей машине, неуверенно махнул ей рукой, уселся и уехал.

Она бросилась обратно — продукты были уже разложены, а Никитка, под руководством Саши, складывал мешки, чтобы позже использовать их под мусор — чисто русская привычка экономить на мешках. Впрочем, соседи Катерины, посмотрев на неё, тоже стали так делать.

Следующий день пролетел как один миг. Родители Кати побросали все свои дела и примчались сразу же, как смогли. Паспорта у них были, виза длительного действия и ещё нескоро закончится, а в деньгах нехватки не было. Обычно папа и мама останавливались в гостинице, чтобы не мешать зятю, не навязывать своё общество, хотя в доме была гостевая комната, но сейчас они приехали прямо в дом.

Катя объяснила, что ей надо оформлять многие документы из-за развода, страховки, что она устраивается на временную работу.

— Доча, зачем тебе работать? Возвращайся домой и живи с нами! — бухтел отец, а мама просительно складывала руки у груди.

— Я сейчас все равно не могу. За этот дом не выплачен кредит. Ещё машины… Славик недавно взял себе дорогую модель. Он надеялся, что ему выдадут приличную премию…

— Дали, посмертно, — буркнул отец.

— Дело в том, что всё, что положено по страховке за него, — Катерина уставилась в окно, лишь бы не видеть реакции родителей, — я передала свёкрам.

— Ты с ума сошла! А долги ты с чего будешь выплачивать?

— С банками я потихоньку разберусь, а нехватку покроет моя страховка. Я ведь тоже пострадала.

— Дочка, а ведь там идёт речь не о десятках тысяч евро и даже не о сотне, — вкрадчиво заметил отец, — ты понимаешь, насколько широкий жест сделала.

— Папа, я твоя дочь и умею всё просчитывать. У меня были основания так решить.

Тишина и изумлённый мамин взгляд.

— Да, Катюша, ты моя дочь, — подумав, согласился отец и цыкнул на жену, чтобы больше не лезла.

— Но, Митюша… — всё же умоляюще посмотрела мама.

— Ты у меня кто? Бабушка! Вот и займись внуками! — рявкнул он, обозначая свою позицию и одобрение дочери.

На этом обсуждение закончилось, и никто более не возвращался к тем деньгам.

Обойдутся без них. Следующим утром отец вернулся в Россию, а мама осталась. Она получила от Кати подробные инструкции куда, во сколько везти детей и когда забирать, а сама Катя умчалась с интересным мужчиной — по мнению мамы — в неизвестном направлении.

Эмэри Морритт повёз Катю в аббатство Кадуан, надеясь посмотреть там старинные записи, но особого успеха не ожидал. Он уже нанял помощников, которые разлетелись по округе, атакуя все архивы монастырей, церквушек, книжных хранилищ, замков, где можно было бы поживиться информацией о названных Катей людях. А сейчас они просто ехали, разговаривали или он слушал её историю. Добравшись до аббатства, посмотрели подготовленные для них записи за определенный период времени.

— Я кое-что нашла! Здесь говорится о роде Атталей. Это семья Софи, моей невестки. Как печально! Её брата ещё величают сеньором, а дети уже отнесены к торговому сословию и след их теряется. Никаких больше пожертвований с их стороны, а значит, нет и записей. А я ведь предупреждала, что надо по-другому вести хозяйство!

Эмэри с интересом прочитал бледные витиеватые строки о рождении, о женитьбе брата Софи и, действительно, долгое время ничего. Только спустя пятьдесят лет появилась запись о смерти торговца Атталя.