Книга Не жизнь, а роман!, страница 116 – Юлия Меллер

Слова Люси разбередили душу и Катерина, натянуто улыбнувшись, отговорилась делами.

Она выделила много времени для прихода возможных спасателей, придумывая для них всякие непредвиденные сложности и отодвигая срок их появления, но сколько можно?

Как бы сложно не было заново запустить машину, хотя она не представляла, какие там вдруг могут образоваться проблемы, но учёные могут выставить любое время! Им под силу появиться буквально через час после её перемещения.

Ну, хорошо, может она что-то не понимает, но прошло несколько месяцев, и уже ничего невозможно придумать для оправдания задержки.

Она уж всякое прокрутила в голове. Всё же лучшие умы затрагивали тему путешествия во времени в художественной литературе. Нельзя исключать такой вариант, что исчезнув, она поменяла будущее, хотя это же смешно! Впереди такие катаклизмы, что все её нынешние изменения будут напрочь забыты и историки в принципе с трудом восстановят промежуток времени, в который она попала.

Нет, «эффект бабочки» не выдерживает реальной жизни!

К тому же есть устойчивое ощущение, что всё не так просто со Временем, и оно в любом случае как-то подкорректирует точечное вмешательство. Странноватое ощущение, вне разумного объяснения, но возможно когда-нибудь учёные смогут это объяснить и будут осторожнее с изобретениями в этой сфере.

А Кате оставалось надеяться, что, прежде чем ответственные за устройство чиновники осознают все неучтённые нюансы перемещения во времени, её всё же спасут, и тогда она сама будет голосовать руками и ногами за закрытие этого проекта! Но в данный момент она уже сомневалась, что работу Владислава курировали власти Франции.

Кто-то мог просто арендовать подходящее для высокотехничных научных экспериментов здание института и тогда становится понятной самонадеянность Славы. Спецслужбы компании, оплачивающей всю научную работу, подчистят все камеры, её оставленную машину на парковке тихо уберут, а встревожившемуся отцу могут устроить несчастный случай!

Это не укладывалось в голове, ведь Франция — страна, уважающая порядок, где сложно что-то скрыть, но… Но не в том случае, когда идёт речь о машине времени и несмотря на то, что Катя готова была дать любую подписку о неразглашении, видимо никто не захочет рисковать, вытягивая её обратно.

А ещё она боялась думать о том, что могла быть первым человеком, на котором Вячеслав опробовал своё изобретение. Получалось, что Слава не просто вышвыривал её из жизни их распавшейся семьи, а с большой долей вероятности убивал её!

Раньше она не поверила бы своим глазам, прислушалась бы к любому объяснению его поступка, дала бы себя втянуть в разбор психологического состояния мужа, но теперь… да, определённо она изменилась и стала видеть больше, глубже и почему-то чаще плохое, и эта прозорливость делает жизнь малопривлекательной. Но быть может она напрасно лишает себя надежды? Пока есть хоть один шанс, что она здесь временно, то надо держаться! Если не верить в это, то что тогда?

Катя, сцепив зубы, не позволяла себе расслабляться и занимала себя всё новыми делами. В замке не во всех проёмах были поставлены окна, и она с усердием принялась помогать Добрану подыскивать такое сырье, чтобы получить прозрачное стекло. Им удалось добиться изменения цвета, и из мутновато-зелёного они теперь могли сделать почти прозрачный зелёный; из матово-желтоватого — прозрачно-жёлтый; и под конец экспериментов вышли к почти чистой прозрачности стекла.