Книга Во славу человечности!, страница 173 – Юлия Меллер

— Может, она больна? — забеспокоилась Марьяша.

— Оборотни чуют болезнь, — нахмурилась Ция, — но крепыш отрицает, что королева не здорова.

— И всё же она не здорова, — Данияра села на кровать, — я помню её мать, бабушку, они выглядели не так, как госпожа Анна. Она как будто потихоньку оплывает, это несвойственно её роду.

— Но её мать не была худышкой!

— Ты говоришь о взрослой женщине. В возрасте госпожи Анны все Каремы были тоненькие, даже мужчины больше похоже на юношей лет до тридцати, — возразила Данияра.

— Но… — Ция хотела что-то возразить, но правительница изменилась, и отрицать это было бессмысленно.

В разгар лета она слишком белая, томная, всё время ей не хватает воздуха, вся какая-то округло-овальная. Это необычно и даже красиво, но чуть больше округлости — и она уже будет рыхлой; при увеличении нагрузки она станет задыхаться, а белизна больше к лицу покойникам. Сложно не верить оборотням насчёт болезни, но свои глаза тоже не закроешь.

— Так они что, обманывают её, нас? — угрожающе прошептала Марьяша.

— Сами травят её, а нам втирают, что всё в порядке? — поддержала подозрения Ция.

— Вряд ли вожак с ними заодно. Иначе он нас не привёз бы, — задумалась Данияра, — но госпожу действительно чем-то травят и у меня такое чувство, что она последние дни стоит на ногах. Это счастье, что мы торопились и приехали раньше. Посмотрите, она спит, сама вся ледяная и жилка бьётся слишком медленно.

Девушки принялись ощупывать Аню, а та даже не смогла проснуться, хотя чувствовала, что её кто-то ворочает, раздевает и этот кто-то мог быть опасным, но не хватало сил вырваться из сна. Она очень устала и слишком всё безразлично. Эмоции, связанные с лейнами, опустошили её.

Утром разгорелся скандал. Данияра и Марьяша заявили, что они сами будут готовить еду для своей госпожи. Ция в это время сторожила Аню. Никакое давление авторитетом, силой зверя не действовали на помощниц королевы, а когда дело дошло до вожака, то Данияра, уединившись с ним в рабочей комнате, доложила о своих подозрениях.

— Этого не может быть, — неприязненно ответил Гор.

— Ещё три-четыре дня — и наша правительница уже не встала бы с постели. Вы разве не помните её, какая она была, когда вы забирали её? Подвижная, быстрая, ловкая, с острым взглядом, сообразительная и активная. Сейчас это всего лишь тень.

— Любое отравление несёт в себе болезнь, и мы чуем её.

— Послушайте, это доказывает лишь то, что травит оборотень и он знает, чем надо пользоваться, чтобы его собратья не почуяли неладное.

Человечка Анны была права! Она вслух высказала подозрения, что охватили его при виде гостьи.

Гор негодовал: он привёз в дом ту, что интересна ему — и не смог сохранить! В доме, где знаком каждый кирпич, где берегут тишину и покой, притаилась смерть?! Отчаянно не хочется в это верить! Но он видит, что Анна изменилась. Он заподозрил и, ничего не учуяв, не поверил себе, повторяя всё то, что говорят все. А человечкам плевать на все уверения, может это быть или не может, они видят неладное и требуют действий!

— Делайте то, что считаете нужным, но если она умрёт, то умрёте вы все.

Данияра зло посмотрела на него:

— Не буду благодарить за предоставленную свободу действий, не за что. По замку гуляет отравитель, а виноваты мы?