Книга Во славу человечности!, страница 171 – Юлия Меллер

На следующий день, с трудом встав пораньше, она погнала себя на тренировку. Еле-еле раскачавшись, Аня выполнила привычные упражнения и испугалась появившейся неприятной одышки. Даже после двухмесячного перерыва в спорте её не должно быть у юной, сильной девушки. От расстройства она не пошла завтракать и из-за этого рассорилась с Семичем. На следующий день Аня почувствовала себя активной и забыла о своих волнений, но после обеда ей всё же снова захотелось спать.

Начался новый виток жизни. Гор где-то пропадал, Семич заботился об Ане, она пыталась стать прежней, но ей это почему-то не удавалось. Не зря говорят, уныние — страшный грех! У неё не было настроения, ничего не хотелось и всё, что нравилось раньше, вдруг стало в тягость. Она пыталась проанализировать своё состояние, но кроме как признать, что у неё депрессия, ничего не оставалось. Легче было поверить, что депрессия — это серьёзное заболевание и справиться с ней нелегко, чем продолжать искать новые причины.

Вожак вернулся в самые жаркие летние дни и принёс потрясающие новости:

— Лейны перешли границу и идут в столицу к своей королеве.

— Лейны перешли границу и идут в столицу к своей королеве, — буднично сообщил Гор на обеде.

Ему было приятно видеть, как подавился самоуверенный Черен, как кружка, резко поставленная на стол Семичем, от удара развалилась пополам, а у Ани изо рта выпал кусочек огурца.

— Как перешли?

— Зачем?

— Сколько их?

— Ко мне?

Гор слышал только Анин жалобный всхлип. Пока его не было, она сильно изменилась. Девушка стала необычайно притягательна для него в сексуальном плане. Он не мог отвести от неё глаз, всё в ней казалось ему прекрасным, но в то же время она какая-то заторможённая, вялая, и любое лишнее движение для неё словно борьба с ленью.

— К вам, Анна.

Она нервно вскинула руку к голове, потёрла лоб. Мысли разбегались и никак было не сосредоточиться.

— Но как же так… я думала… я ничего не понимаю! Как же они осмелились идти сюда? Их много? Это группа?

Аня спрашивала медленно, новость была слишком ошарашивающая.

— Несколько тысяч.

Впервые девушка не справилась с эмоциями и упала со стула в обморок. Сидевший рядом Семич успел смягчить удар.

Он с величайшей нежностью поднял её и хотел было укорить альфу, чтобы тот мягче сообщал о новостях, но замер. Вожак едва сдерживал оборот и скалился на него, отрастив клыки.

Семич в ответ продемонстрировал готовность защищать свою драгоценность, и пришлось вмешаться Черену:

— Гор, он всего лишь опекает её, как взрослый заботился бы о щенке.

Это было верно лишь отчасти: Семич хотел бы сделать шаг дальше, но Аня, лениво позволяя заботиться о себе, баловать, дальше не давала ему продвигаться, установив чёткую границу. Иногда она размышляла, что надо бы подыскать пару мужчине, чтобы он мог выплёскивать свою нежность на неё, но всё откладывала, не могла додумать, как и где искать.

А Семич видел, что девушка теряет свою принципиальность и надеялся, что вскоре она сдастся ему. Черена, честно говоря, Аня уже мало интересовала. Он списал её со всех счетов. Она оказалась обыкновенной клушей и жаль, что она проявляет твёрдость по отношению к Семичу — палачу жизненно необходимо о ком-то заботиться.

Гора слова Черена не успокоили, и он медленно приблизился к своему бете: