Книга Попаданка прибыла!, страница 98 – Юлия Меллер

В общем, мужчина одновременно был царём и подкаблучником, а женщина бесправным неразумным дитём и владычицей мужчин. И как-то всё это совмещалось.

— Милость моя у тебя есть, говори дальше! — раздражённо рявкнул Радомил, с трудом скрывающий дрожь в правой руке от испытанного в бою напряжения и полное онемение в левой.

Ульяна встала рядом с ним, увидев, как тяжело ему даётся стояние перед народом и атака обезумевшей (или делающей вид, что обезумела) женщины.

Не верила Уля настолько показным чувствам! И подтверждением её мыслей стояли горожане, потерявшие сегодняшней ночью своих близких. Они были раздавлены горем и плохо соображали, куда идут, что делают. Их тащили за собой соседи, не давая выпасть из общего дела, но сами они были оглушены своей потерей. Их безмолвная боль сжимала сердце Ульяны, а канючащая милость князя сударыня вызывала раздражение. И все же, женщина была не в себе и Уля напомнила себе, что не вправе поверхностно судить других.

Мать Таяны вспыхнула злостью, увидев приблизившуюся к князю Ульяну, но сразу же подавила в себе гнев и уже смотрела только на Радомила.

— Моя девочка, моя умница и красавица всего лишь хотела быть первой, — сбивчиво начала говорить просительница. — Она достойна стоять на вершине и принимать поклонение.

Люди зароптали. Чрезмерное славословие матери покоробило только что сочувствующих ей людей. Красота Таяны у многих вызывала прекрасные чувства, но поклоняться ей желали лишь молодые парни.

— Ты отнимаешь моё время, — нетерпеливо прорычал князь, чувствуя, как взмокшая в бою спина остыла, и холод добрался до костей.

— Ты прав! — к коленопреклонённой женщине неожиданно ринулся глава семьи Бобровичей! Он схватил её за плечи, начал тянуть назад. — Она сошла с ума и больше не помешает тебе, — сердито пыхтел он, оттаскивая от князя сопротивляющуюся невестку.

— Отпусти! Не смей! Не трогай меня! Это ты во всем виноват! — взбеленилась просительница, и теперь в её глазах плескалось безумие. — Это ты внушил моим детям, что они избранные и имеют право на власть! Ты вплёл в их сердца неоправданные чаяния и тем самым отравил их жизнь!

— Замолчи, пока я не вырвал тебе язык! — прошипел свёкор женщины.

— Не заткнёшь! — подскочила она. — Не буду молчать! Мои дети в опасности, и всё из-за тебя.

Радомил дал знак воинам подойти и тихо велел:

— В подвал их.

— Нет!!! — вновь кинулась к ногам женщина. — Таяна и Смел выкрали у него, — тут она махнула рукой на главу семьи, — тёмный артефакт и окропили своей кровью.

Она замолчала, пытаясь отдышаться, а может, подумать, чуя, что нельзя всё говорить.

— Дальше! — потребовал князь.

— Молчи, дура, — процедил свёкор, но его слова только подстегнули женщину.

— Этот тёмный артефакт — наследие их семьи, — небрежно мотнув головой, выплюнула она.

«Высокие отношения!» — мысленно охарактеризовала Ульяна объёмной и знаменитой на Земле фразой семью Бобровичей.

— Артефакт призывает на охоту разных тварей, — уже тише продолжила женщина, — но если они не получают достаточно жертв, то начинают преследовать тех, чья кровь пролилась на артефакт.

— Ты говоришь недостаточно, чтобы я тебя понял, — Радомил поднял руку, чтобы помассировать виски, но тут же опустил, поняв, что пальцы не сгибаются и сначала надо разминать ладонь. — Таяна и Смеян призвали в город тварей, но зачем?