Книга Опустошенный север, страница 102 – Юлия Меллер

— Мама, где мои люди?

— На кухне, где положено, — спокойно ответила женщина, занимающая место главы дома.

— Я прошу вас не распоряжаться моими людьми.

— Ты много им позволяешь сынок. Невозможно всех накормить. Ты не считал, во сколько тебе обходится содержание твоих людей?

— Не стоит лезть в мои дела, — раздражаясь, понизив голос, ответил Ингвар.

— Ты теперь ярл, сынок, это большая ответственность и первое твоё дело уметь считать деньги, — поучала женщина.

— Я ярл. Я сам решаю, что делать. Милле, накрывай стол для всех!

— Это всё она тебя учит, — сорвалась свекровь, — привёз пиявку на нашу голову!

Удар кулаком по столу, прервал скандал. Женщина, обидчиво поджав губы, замолчала. Милле бабочкой порхала, расставляя дополнительные тарелки. Однако Мартин и Хассе, извинившись, быстренько собрались на работу. Ксения тоже не стала рассиживаться, выпив горячего отвара, пожелав всем приятного аппетита, она улыбнулась мужу и поднялась наверх. Через десять минут, она уже выходила из дому.

— Ксюша, ты куда?

— Сначала в кондитерскую, потом Стефан просил, чтобы я осмотрела, подобранные им места для строительства сам знаешь чего.

Двое ребят из новой охраны, резво подскочили, как только увидели спускающуюся леди в одежде и побежали одеваться, чтобы сопровождать. Все видели, что, несмотря на улыбку, молодая леди, сбегает из дому из-за старой Данихи. Ярл тоже понимал, что Ксения уходит, чтобы избежать конфликта, но не представлял, что делать ему. Свободных денег не было, чтобы затевать строительство в имении, на улицу маму он выставить не мог, но и уживаться с ней не было возможности. Дождавшись, когда все разбегутся по делам, он пригласил её в кабинет.

— Мама, я хочу, чтобы вы знали, что хозяйка этого дома Ксения. Она купила его, она обустраивала, ей решать, кого принимать, кого кормить за общим столом.

— Это что же, она меня выгонит, а ты и не заступишься? — ахнула женщина.

— Мама! Никто вас не выгоняет, но ведите себя гостьей. Помните, как вы Ксюшу встретили? Кем вы её назвали? Не невесткой, гостьей, да ещё и после выставили на мороз.

— Гулящая потому что! — вызверилась женщина.

— вы знаете, что это не так! — и снова удар по столу.

— Не думала я, что прожив жизнь, заботясь обо всех, сама окажусь бездомной, — притихла леди Дан.

— Если бы вы умели уступать мама, то многое сложилось бы по-другому.

Оба молчали. Когда уже Ингвар хотел сказать, что ему пора заниматься делами, женщина произнесла.

— Я истратила последние деньги во время пути. Я должна своей охране больше, чем за полгода.

— На что вы потратили то золото, что я вам дал? Впрочем, неважно. Берите, — ярл протянул свой последний мешочек с привезённым золотом, — больше у меня нет.

— Всё на неё спустил? — не удержалась, съязвила она.

— Пока что мы живём на приданое Ксении. На её деньги восстанавливаем шахты. Не смейте говорить о ней неуважительно, — отрезал Ингвар.

Дом покинули все, кто мог, оставляя кухарку и Милле на растерзание гостье, чувствующей себя как дома. Женщина облазала все комнаты, желая удостовериться, что предоставленная ей не худшая из всех. Осуждающе качала головой, созерцая расточительство в обстановке. В каждой спальне лежал ковёр, окна прикрывали двойные шторы, тонкая и плотная, не из дешёвых, между прочим, тканей. Дом протапливался круглосуточно и, невзирая на сквознячки, тянущиеся из щелей, повсюду было тепло. Обилие подсвечников зашкаливало. В комнатах, коридорах, в кладовках, в отхожем месте, везде можно воспользоваться либо полочкой и поставить свою свечу, либо зажечь имеющиеся. На кухне от неограниченного света, поступающего через огромные окна, резало глаза. Старшая леди Дан не привыкла, чтобы помещения в доме заливал солнечный свет. Количество посуды для приготовления пищи раздражало, несколько стоящих шкафов со стеклянными дверцами, были до предела забиты фарфоровыми сервизами. Женщина почувствовала себя нехорошо, от давящего богатства и, подсчитав, сколько вся эта бестолковая дребедень стоит, с пущей энергией возненавидела чужеземку.