Книга Опустошенный север, страница 101 – Юлия Меллер

— Почему вы здесь? Что-нибудь случилось у Нели?

— Что у неё может случиться? — поморщилась женщина, поворачиваясь боком, чтобы сыну было удобнее снимать шубу с неё. — Как была клушей, так и осталась. Муж бегает от неё невесть где, она дома одна сидит. Не в меня пошла девка, ни красоты, ни характера.

Пройдя к столу, женщина устало присела. Удивительное дело, целый день сидела в повозке, отсидела весь зад, а в доме, тут же потянуло присесть.

— Ну как, накормишь маму с дороги-то? Да и помыться мне не плохо бы. Баньки, небось, при доме нет?

— У нас не совсем ба…

— Не удивляюсь, знаю, кто дом выбирал. Ты уж сынок прости меня, нехорошо плохое вспоминать, но разве ж хорошая хозяйка позарилась бы на дом с такими огромными окнами, да без баньки? К тому же людской не вижу, твои воины у тебя под носом сидят, разве это дело? Дом не казарма.

— Мама…

— Не волнуйся, сынок, я помогу.

Женщина оглянулась и, не увидев больше никого, заметила.

— Прислугу разболтал. Не зайдёт лишний раз не узнает, что нужно хозяевам.

Пока Ингвар объяснялся с матерью, или пытался вставить хоть слово, Ксения сидела и, обхватив голову руками, не знала, как поступить. Единственное желание вышвырнуть эту женщину вон, не давало мыслить разумно. И, тем не менее, поступить, как хотелось она не могла и самое ужасное, она понимала, что Ингвар не выставит мать на улицу. Это капкан, в который угодили они оба. Если бы не сгорело имение, но и в том случае, её было бы затруднительно выжить. Может зря она примеряла сложившуюся ситуацию на себя в качестве свекрови и представляла, смог бы Александр или Алёшка выгнать её из дому, если бы она не поладила бы с невесткой. Измучив себя моральной стороной, Ксения поднялась, оправила на себе платье и вышла в гостиную. Пока она спускалась, свекровь её не видела, но вот она подошла к мужу.

— Добрый вечер, леди Дан, — холодновато, но вежливо произнесла Ксения.

Свекровь молчала и таращилась на неё. Из недоумения, взгляд её наливался злостью, переходящей в ненависть, и первая попытка что-либо сказать не увенчалась успехом. Видимо хрип собственного горла, помог ей взять себя в руки.

— Жива значит, — не то спросила, не то утверждающе сказала она.

— Ксения сильно пострадала при похищении, но как видите, жива, к моему счастью, — нахмурясь ответил Ингвар.

Зыркнув на сына, женщина промолчала. Не знал, что сказать и Ингвар. Ксения тоже не торопилась брать на себя ответственность за общение. Свекровь опустила глаза, ненужный платок так и остался у неё в руках, придавая трогательность образу.

— Отца нет больше, заступы моей. Старшего сыночка тоже сгубили, заботливого, неперечливого. Теперь некому за меня постоять и идти мне некуда.

Платочку нашли применение, подняв к глазам и промокнув уголки.

— Мама, отстрою я вам дом, не плачьте, — пробубнил Ингвар, — и никто вас не гонит, чтобы так говорить.

Ксения, услышав последние слова, развернулась и ушла в спальню. Задача, не имеющая решения. Самое плохое, что она не чувствовала сил отстаивать свой дом. Отвечать, огрызаться, она могла, но это означало скатываться на базарный уровень и позорить себя перед людьми. А вот набраться агрессии и нападать, давить ненавистью, как это делала свекровь, Ксения не находила сил.

Заснули они с Ингваром, не обсуждая сложившуюся ситуацию. Просто прижались друг к другу и, помаявшись, незаметно уснули. Утро началось с голоса отчитывающего кухарку и Милле. Спустившись к завтраку за столом царила тишина и кроме леди Дан старшей никого не было.