Книга Наследница клана Лунных, страница 151 – Юлия Меллер

— Ты исправишь то, что натворила Паулина?

Анха вздрогнула от хриплого голоса Леснова. Она посмотрела на него и молча стала ставить в ряд те баночки, которые помогут Махе.

Как бы ей хотелось ткнуть его носом, что он не защитил доверившуюся ему женщину. Наобещал с три короба, а сам… Зато его Паулиниха подтвердила свою репутацию и знала, что делала. Она обрекала Маху не просто на смерть, а на мучения в назидание остальным.

Но, как говорилось в мире княжны, «против лома нет приема»! Недаром её готовили возглавить род, и силы у неё достаточно, чтобы использовать прямо и в обход.

Сначала Анха посмотрит, как подействует на впитавшуюся в кожу слизь выброс чистой Лунной силы, а если ничего не получится, то есть ещё Лазурная сила. Махе надо будет просто подождать.

Но всего этого Анха не могла объяснить Леснову, и он её задумчивый вид воспринял по-своему:

— Я виноват перед Марьюшкой. Обещал ей защиту, а сам подставил под угрозу… Облегчи ей последние дни, как можешь. Я дам всё необходимое.

Резко развернулся и ушёл.

Ушёл!!!

Анха успела заметить в его глазах навернувшиеся слёзы, но какой ей от этого толк? Это поможет найти Махе тёплую тихую комнатку, где её никто не видел и не беспокоил бы?

Или скупая мужская слеза поможет немой организовать доставку еды «умирающей»? А может защитит обеих от разозлённого лекаря?

Она не замечала, как её лицо исказилось от гнева, но напряжение отступило, когда здоровяк с некоторым трудом проговорил:

— Я помо-о-гать бу-у-ду. Скажи-и, что делать?

Анха не сдержалась, расплакалась. Это было реакцией на пережитое и на неожиданную помощь. А ещё опять это: «Скажи»!

Чуть успокоившись и стараясь показать жестом, чтобы здоровяк не волновался, она указала на свою немоту. И опять он удивился, как ребёнок, а потом долго пытался что-то понять для себя.

Анхе пришлось даже потянуть его за руку, чтобы вернуть внимание к себе. Она подвинула к нему раздобытые баночки и припрятала их за краем матраса. Как могла, показала, что их надо сохранить, а потом показала на Маху, которую тоже надо защитить ото всех.

Потом Анха подумала и смочила губы Махи концентратом сонного зелья. Пусть подруга спит и ни о чём не тревожится. Княжна, демонстрируя уверенность, которой не испытывала, поднялась и показала, что ей надо идти, а надеется она на него.

— Я сторожи-и-ть, — понятливо кивнул здоровяк и несколько раз повторил произнесённое слово, словно оно было каким-то сложным и впервые далось ему.

Анха постаралась изобразить промежуток времени, в течение которого будет отсутствовать.

— Да, — опять кивнул мужчина, — ночь пройдёт, и ты придёшь. Я понял. Не волнуйся. Я сильный, и я сумею защитить.

Он привстал и, приподняв матрас с другой от Анхи стороны, показал нож, который она недавно видела на столе у лекаря. Оказывается, здоровяк уже восстановил подвижность и остаётся в лекарской по каким-то своим соображениям.

Тот ещё человек-загадка! Но главное, что он не обидит Маху и лучше отвадит обидчиков, чем если бы это сделала она. А ещё он может усиливать её второй дар, а значит, ускоряет освобождение от печатей. Эх, если бы не печати, то Анха быстро помогла бы Махе!

Девушка вышла из лекарской и присела на скамеечку недалеко от кухни. Ей надо было подумать и правильно распределить свои силы. Основная проблема заключалась не в том, что она не могла справиться с наваливающимися проблемами, а в том, что решать всё надо было немедленно. Если что-то отсрочить, то последствия могут оказаться катастрофическими, но практически ничего немедленно решить она не могла. Всё упиралось в чертовы блокирующие печати!