Книга Боярышня Евдокия 3, страница 65 – Юлия Меллер

— Быть подле боярышни, — выкрутился парень и приосанился. Выглядел он ну чисто воронёнок, но обаятельный. Дуня с Мотей переглянулись, пряча улыбку, а Кошкина усмехнулась и вяло бросила:

— Подите оба вон, не до вас.

Боярыня величественно проплыла дальше, а Дуня успела сказать:

— Гриша, не гони Гаврилу. Это сын Афанасия Злато. Он боярич и сможет сопровождать меня там, где тебе доступ закрыт. Так что приведи его в порядок, — тут Дуня почесала нос, деликатно показывая, что юноша с дороги и от него пованивает, — да обскажи, как вам ловчее подавать друг другу знаки, коли чего случится. А ты, Гаврила Афанасьевич, объясни про отряд, который Иван Васильевич послал сюда.

Дуня хотела ещё дать указаний, но боярыня уже далеко ушла и пришлось догонять её. Едва успела пристроиться сбоку, когда Евпраксия Елизаровна уже заходила в общую горницу. Новости обрушились на них с порога.

Князь вчера не шутил и собрался съезжать в Литву. Он до вести о смерти брата был серьёзно настроен оставить Новгород, а теперь уж подавно.

— Князь Казимир нам злейший враг, — на прощание молвил. — Мне больно идти против родича, но за свою землю я буду бороться, потому что за неё плачено кровью, и более я этого не позволю себе забыть*.

(*Михаил Олелькович разовьет бурную деятельность и будет казнен Казимиром)

Княгиня всхлипнула, а Кошкина низко поклонилась князю, как и все присутствующие. Никто не понимал, что Михаил Олелькович задумал, но он был настроен решительно. Потом уже было не до разговоров, начались сборы. Князь уезжал всем двором и уводил свою дружину.

— Мы не можем тут оставаться без князя, — произнесла Евпраксия Елизаровна, оглядывая заставленный телегами с товаром двор.

— Когда уже нашим людям дадут возможность вести торг? — спросила у неё Дуня.

— Разрешение получено, площадка готова, да вот только из-за ночных дождей дорогу к ней размыло. Можно было бы подождать, пока подсохнет, но…

— А если песочка подсыпать? — начала предлагать боярышня. — Площадка от города близко и десятка телег с песком хватит, чтобы рытвины засыпать.

— Это не поможет. Надо мелким камнем ямы заполнять и настилы кидать.

— Хорошо, щебень и настилы… Там же шагов сто! Одним днём управиться можно и…

— Кто платить за это будет?

— Я заплачу, раз такое дело.

— С ума сошла девка! — невесть кому сообщила Кошкина. — В площадку вложилась, а теперь дорогу будешь ровнять? Это ж какие деньжищи! В своем дворе порядок наводить ещё ладно, но не чужую же дорогу латать!

Боярыня прошлась по горнице, с тоской посмотрела куда-то вдаль, и подумав, произнесла:

— Я сейчас же поеду и поговорю с посадниками, чтобы дорогу привели в порядок. Это их обязанность.

Боярышни встрепенулись, собираясь последовать за ней.

— А вы останьтесь, успокойте наших людей. Торг не завтра, так послезавтра начнём. Если дорогу не приведут в порядок, то прямо сюда народ созовем!

— Правильно, Евпраксия Елизаровна! Как мыто брать, то вперёд лошади бегут, а как помочь, так моя хата с краю!

— Дуня, где ты таких слов нахваталась?

Боярышня вскинулась, хотела сказать, что не о том они говорят. Точнее, говорят о важном, но не обсудили противодействие дурным слухам и попытку убийства.

А ведь надо реагировать!

Надо хотя бы начать поиски неприметного человека! Но как? Или сразу взяться за старосту? Призвать его к ответу.