Книга Боярышня Евдокия 3, страница 4 – Юлия Меллер

Степан с удивлением поглядывал на совсем ещё юную боярышню и думал, как ей удается всё это придумывать. Вслух же сказал:

— Дивно! Это ж райский птички и цветы!

Дуня согласно кивнула и пояснила насчет другой поделки:

— А здесь сочетание бумаги разной плотности. Сначала прорезан узор на плотной, а после поверх наклеена почти прозрачная, тонюсенькая, и если мы смотрим на свет, то кажется, что это витраж.

— Я и подумать не мог, что такое возможно!

Ноги Степана не держали, и он присел на краешек скамьи, но воин боярышни подался к нему — и управляющей подскочил, нервно оглядываясь на него.

— Здесь же потребуется свечка, — боярышня расправила бумажный залакированный цилиндр, на стенках которого были вырезаны звездочки. — Свечку надо поставить внутрь, и тогда на стену падёт красивая тень.

Дуня не стала пока вырезать фигурки животных, которые можно использовать для создания секундной иллюзии движения. Это более сложная работа и цилиндру потребуется крутящийся круг, да и сам цилиндр лучше мастерить из негорючего материала. Ей хотелось, чтобы сначала сама идея красивой тени прижилась в умах людей, а потом уже можно дальше двигаться.

— Вот ещё книжка, которая открывается, и мы видим…

— …чудеса! — выдохнул Степан.

— Да, — с улыбкой подтвердила Дуня. — Это называется объёмной книгой. И я предлагаю продавать не сами книги, а бумажные заготовки с нашими пометками. Пусть люди сами скручивают бумагу и клеят по заданному нами рисунку или вырезают витражи, или сами мастерят объёмные книги по размеченным линиям.

Дуня подскочила и воодушевленно объявила:

— Мы любого желающего научим творить маленькие чудеса! Поверь мне, от этого всем будет много пользы. И дело тут не в деньгах… — боярышня сама себя оборвала, так как чуть не пустилась в разглагольствования о развитии фантазии и воображения.

— Это необычно… я не знаю, — засомневался Степан.

— Пусть сначала наши продажи будут невелики, но они будут! Кто-то обязательно увлечётся новыми видами рукоделия и станет ждать наших новинок в этом направлении, — пообещала ему Дуня и не удержалась, сказала: — Это отдых для души.

— Думаю, что бояре купят такое своим деткам, — неуверенно подтвердил мастер, а боярышня укоризненно покачала головой, расстроившись, что мастер топчется и не видит перспектив ни в одном из указанных ею направлениях. А она уж по всем фронтам выгоду от расширения ассортимента ему расписала. Можно было бы приказать, но тогда придётся самой постоянно толкать производство вперед, а Дуня всё же надеялась взвалить это на Степана.

— Ты княжий человек и должен понимать, что каждый новый уникальный товар — это престижно для всего города и княжества в целом! — недовольно воскликнула боярышня. — Князь всеми силами борется за повышение торгового оборота, а ты постоянно сомневаешься и боишься утрудить себя новыми заботами. И ладно бы из-за убытка, а всего лишь меньше выгоды видишь.

Степан подскочил, взволновано сорвал шапку и комкая её, бросил оземь:

— Да я за князя… за княжича… я за них жизни не пожалею! Я же за каждую полушечку бьюсь, а тут траты… только из-за них сумлеваюсь…

— Ох, Степан, — разочарованно покачала Дуня головой, вновь присаживаясь на скамейку, — хороший ты мастер и исполнительный управляющий, но нет в тебе полёта мысли!