Книга Боярышня Евдокия 3, страница 35 – Юлия Меллер

Идеально прозрачное стекло, тонкое, ровное, крепкое и безопасное при разбивании получат только в двадцатом веке, но как-то же обходились люди без всех этих качеств, и стекло всё равно было востребовано.

А ведь у Кошкина-Ноги не один розмысл работает и у всех них живой ум. Вон как с железом разобрались и продвинулись, получив массу каких-то сплавов, которые даже не знают, как назвать!

Дуня шумно выдохнула, привлекая внимание подруги, но на её вопросительный взгляд лишь едва заметно мотнула головой, показывая, что всё потом. Сама же твёрдо решила по возвращении попросить помощи у Петра Яковлевича в варке стекла. В конце концов основу рецепта на уровне фаната передач «Как это сделано» она знает, а это даже больше, чем знания современных стекловаров.

Воодушевленная планами на будущее, Дуня уже с иным настроем оглядывала местный бомонд. Перед ней предстало довольно пестрое общество, разбившееся по группам.

И первое, что она отметила — женские группы старались держаться отдельно от мужчин. Не сказать, что не пересекались, но это больше походило на временное сталкивание и быстрое возвращение в свою гавань.

Дуню эта ситуация позабавила. Не так уж раскрепощены новгородские дамы, как желают показать. И ей было жаль, что даже в голове Авдотьи Захарьевны в этом направлении был кавардак. На словах она ощущала себя светской львицей и упивалась этой ролью, а на деле оставалась боярыней, отчего-то стесняющейся русских традиций.

Но это Дуня отвлеклась, а новгородские красавицы заметили появление новеньких, их внимание к окнам и державшегося подле них молодого боярича Захара Овина. Во взглядах девушек отразилась обида, сменившаяся на демонстративное задирание носов.

Дуню позабавила эта реакция, уголки её губ приподнялись в лёгкой улыбке.

— Это мои московские гостьи, — объявила боярыня Авдотья Захарьевна небольшой группе женщин, обсуждавшей что-то до их появления.

Они тепло поздоровались с Авдотьей, приветливо улыбнулись юным гостьям, вежливо поинтересовались о том, как они добрались и с чем боярыня Кошкина пожаловала в Новгород.

Вести о прибывшем в город торговом караване мало заинтересовали женщин, разве что вызвало удивление личное внимание боярыни Кошкиной к каравану. Дуня заметила, что к разговору прислушиваются мужчины и среди них было много иноземцев. Ей хотелось развить тему о привезённых товарах, но расспросы подруг Авдотьи Захарьевны быстро сошли на нет и оставаться среди них стало неловко. На боярича тоже не было надежды, он отошёл в сторону, присоединившись к группе парней.

Боярыня Овина почувствовала потерю интереса своих подруг к юным гостьям и растерянно огляделась, не зная, как дальше действовать.

— Авдотья Захарьевна, — обратилась к ней Евдокия, — давай посмотрим, во что там играют, — предложила она, поведя подбородком в сторону иноземцев, сгрудившихся вокруг небольшого столика.

Боярыня развернулась, но увидев направление интереса девочки, недовольно поджала губы, считая, что негоже ей вступать в беседу со взрослыми мужами, тем более иноземцами.

Один из них заметил интерес к их группе и вежливо поклонился. Этим он привлёк внимание остальных и теперь уже все повернулись и выразили своё почтение.

Авдотья вынуждена была кивнуть, но она упустила момент, когда доверенные ей боярышни тоже склонили головы, а потом подались вперёд.