Книга Боярышня Дуняша 2, страница 75 – Юлия Меллер

— Это как рыцарский турнир? — спросил Семён, но не дожидаясь ответа, испуганно замотал головой. — Я не умею… не знаю, как это делать… не моё это…

— Не попробуешь — не узнаешь, — не отставала Дуня.

— Нет, — он даже сделал шаг назад. — Опозорюсь.

— Ну, как знаешь! — разочарованно бросила она и громко крикнула:

— Народ! Я поговорю с великой княгиней и спрошу у неё совета, а завтра здесь вывешу её ответ.

— Добро, — послышалось со всех сторон.

Дуня побежала во дворец, а Семён остался отвечать на вопросы. Он ничего не понимал, но что-то говорил, даже спорил. Он так переволновался, что после ничего не мог вспомнить.

Дуняше не сразу удалось завладеть внимание княгини. Сначала Дуню передали сенным девушкам, чтобы те помогли ей привести себя в порядок. Её раздели, обтёрли, сунули в руки пирожок, а рубашку положили сушиться на печи, и только после этого привели к княгине.

Та уже была в курсе весело прошедшей игры и того, что Дуня собиралась предложить ей провести турнир. К большому Дуниному удовольствию, интерес к этой затее проявила Наталия Полуэктова. В этот раз боярыня выглядела посвежевшей, а легкая худоба омолодила её. Потом уже Дуня узнает у Катерины, что на голове Наталии появился пушок, восстановился месячный цикл и с энергией в теле всё в порядке.

— Но хорошо ли это будет? Развлечение всё же и к тому же там участвуют мужи, — сомневалась княгиня.

— За отдыхом своего народа надо следить, а лучше руководить им, — наставительно произнесла Дуня, вызывая улыбку у женщин. — Это очень важная часть нашей жизни и нельзя упускать её. Хорошо, когда гуляния происходят по обычаям. Это песни, пляски, душевные разговоры. А что делать тем, у кого силы больше, чем ума? — закончила свою речь строгим вопросом.

— Они на речку ходят и там бьются, — со смехом отозвалась одна из ближних княгини.

— Правильно! За этим люди приглядывают и все соблюдают правила. Но почему бы не возглавить это почетное дело? Огородить место, поставить лавки, пустить туда сбитенщиков, торговцев пирожками или повелеть княжьей кухне устроить пирожковое торжище.

— Угощение?

— Нет, это же не свадебный пир. Пусть пекут пирожки и выставляют их на продажу во время турнира, хвалясь своим мастерством. Но тут надо подумать. Быть может, лучше за небольшую плату пустить туда торговать городских продавцов.

— Ох, Дуняша, ты спешишь! Надо с Иван Васильевичем посоветоваться. Всё же это мужские игры.

— А ты, княгинюшка, обрати внимание на детские команды. Пусть ребятня собирается, играет, а лучшие заявят себя в турнире. Ну, скажем, есть двадцать команд, которые сумели найти клюшки, сшили одинаковые шапки и особые накидки на одежку.

— А это зачем?

— Чтобы отличаться друг от друга по командам, — нетерпеливо отозвалась Дуня. — И вот, несколько дней играют эти команды и народ просто смотрит, а потом повсюду вывешивают объявление, что осталось две или четыре самые сильные команды и теперь вход на их игры только за плату.

Дуня долго отвечала на самые разные вопросы, даже что-то рисовала и спас её от дальнейших расспросов Иван Иваныч. Он влетел в палаты, поцеловал мать, взбудоражил всех своим рассказом о состоявшейся игре и потащил Дуню на нейтральную территорию, чтобы похвастать, что сегодня он сидел в думе и видел, как бояре дрались. А ещё отец берёт его в зимний поход на Казань.